Принцесса Азии - Юлия Алейникова

– Пока ее не затопит, можно и отсидеться, – прокряхтела Юля, забираясь с ногами на сиденье, хотя вода уже и его начала захлестывать. – А вот потом что будем делать?

– А потом все это закончится и мы выберемся отсюда и доберемся до ближайшей деревни.

– Я, конечно, не специалист, но, по-моему, это может продолжаться не одни сутки.

– А еда? – наконец-то по настоящему запаниковал господин Ползунов.

– Василий! Какая еда? Речь идет о нашей жизни! – И тут их колымагу подкинуло, пару раз тряхнуло и перевернуло набок, еще плотнее прижав к пальме.

Они едва удерживали равновесие, уперевшись руками в лобовое стекло. Юле было еще ничего, а вот Василию в грудную клетку уперся руль.

– Надо выбираться, – прохрипел муж.

Машину трясло беспрерывно, она дребезжала, грозя развалиться на части.

– Ты документы взял? А-а! – завопила Юля в следующую секунду, потому что прямо на них, вертясь, как пропеллер, летела доска; когда до столкновения оставалось секунд пять, она нырнула в прямом смысле слова, захлопнув покрепче рот, чтобы не наглотаться мутной, вонючей воды, плескавшейся в салоне. Но удара почему-то не последовало, и Юля вынырнула. Василий выглядел каким-то бледным. Его нижняя губа мелко подрагивала, а по лицу катились слезы.

– Вась, ты чего, плачешь? – безмерно удивилась супруга.

– Нет, – слабым тонким голосом ответил он. – Это пот.

Она присмотрелась – и вправду, пот струился по его лицу, стекая со лба обильными ручьями, и капал с кончика носа.

– А где доска? – Юля с удовлетворением осмотрела все еще целое лобовое стекло.

– Она уже тюкнула краешком по стеклу, но тут ветер сделал рывок, и ее сбило пролетающей мимо лодкой. – Василий оторвал от стекла дрожащую руку и вытер, наконец, пот с лица. – Я чуть не умер. Я только что чуть не погиб! Второй раз за день! – Он повернул к жене свое грубоватое лицо с каким-то неуместным детским выражением испуганных, потрясенных глаз.

– Бедненький, иди, мама пожалеет! – протянула Юля к нему руки, скрючившись и с трудом удерживая равновесие.

Василий, согнувшись буквой «г», неловко повернулся и повис на ней всей стокилограммовой тушей. Его тело мелко дрожало, отходя после пережитого стресса.

– Ну, успокойся, маленький, все позади, – гладила Юля его необъятную спину. – Что же ты, глупенький, не пригнулся? – ласково спросила она старого дурня.

– Не успел, – прохныкал Василий. – У меня живот за руль зацепился.

«Трескать меньше надо мучного на ночь», – подумала Юля про себя, а вслух промурлыкала:

– Ну, ничего, бедняжка моя, мамочка рядом, все хорошо.

– Это у тебя все хорошо, – огрызнулся «бедняжка», окончательно придя в себя. – А мне что делать, если опять на нас какая-нибудь дрянь полетит? Нет, я, пожалуй, назад перелезу. Там меня заднее сиденье прикроет.

– Ты с ума сошел? Мы еле-еле тут помещаемся! Как ты туда пролезешь? – Но легче остановить несущегося по саванне носорога, чем принявшего решение Василия.

Оторвав свое могучее тело от приборной доски, он вмял Юлю в сиденье, потом здоровенной ручищей задвинул в самый угол так, что она распласталась всем телом по бывшему полу, уперевшись макушкой в дверную ручку, после чего, оттолкнувшись от жены, протиснулся ближе к крыше и стал переваливаться в заднюю часть машины. Через пару минут, когда Юля кое-как смогла распрямиться и занять более-менее приемлемую позу, Василий уже с удобством устроился между задним и передним сиденьями, прикрытый со всех сторон от возможных неожиданностей. От досады Юля закусила губу. Ну как она сама не сообразила туда залезть? «Вот кретинка!» – запоздало охала Юля, оставшись один на один с лобовым стеклом, которое представляло нешуточную опасность. Еще одна такая доска, и пиши пропало!

– Я к тебе! – безапелляционно заявила она, начав протискиваться следом.

– Нет-нет! – засуетился только что комфортно устроившийся Василий. – Ни в коем случае! Тут места совсем нет!

– Ничего, я худенькая!

Сзади и вправду оказалось тесновато. Они сидели, плотно прижавшись друг к другу; сверху, сквозь дверные щели капала вода, кое-где она текла тоненькими струйками. Почему-то вспомнились пытки, применяемые в Древнем Китае, когда жертве на голову тоненькой струей лили воду. Было тесно, мокро, душно и страшно. Снаружи грохотал ветер, вода в машине медленно, но верно поднималась, теперь она доходила Юле до пояса. Хотелось есть, мышцы ныли от длительного пребывания в неудобной, неестественной позе. Ползуновы сидели так уже около двух часов. Ноги гудели, Юля то и дело пыталась повиснуть на Василии, вначале он терпел, но, видно, и его силы начали покидать, потому что он сам все чаще пытался завалиться на жену.

Иногда мимо них что-то пролетало, что-то стукалось о днище перевернутой машины, несколько раз ветер хотел оторвать ее от пальмы, но, видно, она хорошо зацепилась, и, потрепав «Рено» как следует, он отступал. Часы тянулись как дни. Иногда Юля задремывала, приваливаясь к Василию, один раз они задремали оба и наверняка упали бы, если бы было куда.

За бортом уже стемнело. Казалось, что эта тьма пришла навечно. Не было ни единого проблеска, ни единой тени. Густая непроглядная чернота окутала их толстым одеялом, так что не видно было собственной руки, поднесенной к самым глазам.

– Как думаешь, сколько сейчас времени? – спросила Юля у мужа, пытаясь хоть как-то размять затекшие и онемевшие от неподвижности и усталости конечности.

– Понятия не имею, – вздохнул Василий. – Знаешь, ты была права, когда говорила, что надо поворачивать.

Юля замерла. Такого потрясения она не испытывала лет сто. А может, и вообще никогда за всю свою жизнь. Муж признал ее правоту! Обалдеть! От растерянности Юля не нашлась что сказать. Она так растрогалась, что даже не сразу поняла, о чем он там дальше толкует. А когда до нее дошло, рука дернулась раньше, чем включились контролирующие функции мозга.

– К тому же я тебе еще с утра говорил, что мне погода не нравится. И лучше бы не рисковать. Но тебе так не терпелось, что даже тайфун был не помехой.

И вот в этот момент Юлина крепко сжатая в кулак рука угодила ему прямехонько в глаз. Судя по воплю, удар был не только метким, но и сильным. Еще бы, она вложила в него всю душу!

Вообще-то, Юля всегда была женщиной мирной, не очень спортивной, среднего роста и умеренной комплекции, поскольку всю жизнь боролась с лишним весом. Исключительно с помощью диет. Кросс, фитнес и прочие полезные, но хлопотные вещи были не для нее. Иногда, под давлением дочери, Юля втягивалась в очередную спортивную авантюру, но надолго ее никогда не хватало. Единственными ее спортивными увлечениями были велосипед, плавание и теннис. Причем последним Юля увлеклась страстно. Техника ее, может, и подкачала, зато энтузиазма – хоть отбавляй. А если вы когда-нибудь играли в теннис, то, наверное, знаете, как хорошо развиваются мышцы рук от постоянного махания довольно увесистой ракеткой. И вот сейчас ее сжатая в кулачок ручка сделала резкий, короткий взмах, угодив Ползунову точнехонько в глаз. Его возмущенный вопль излился бальзамом на Юлину кипящую праведным гневом душу.