Только через мой труп - Рекс Стаут

Пройдя через прихожую, я бросил шляпу на вешалку, но пальто снимать не стал. Ниро Вульф возвышался за своим столом в кабинете, а перед ним на столе стоял металлический ящичек, обычно хранившийся в сейфе. Ключ от этого ящичка был только у Вульфа, и он никогда не открывал его в моем присутствии. Я думал, там лежат какие-то бумаги слишком личного свойства, даже для меня, хотя с таким же успехом в ящичке могли храниться и женские локоны или тайные шифры японской армии. Вульф что-то сунул в ящичек, захлопнул крышку и сурово воззрился на меня.

– Что тебе? – бросил он.

Я покачал головой.

– Ничего не вышло. Я бы, конечно, привез её к вам, хотя для этого пришлось бы мобилизовать все свое неотразимое обаяние, но обстоятельства оказались сильнее меня…

– Обстоятельства, которые вынудили тебя бросить её там?

– Ну, не совсем вынудили, сэр. Может, вы помните, по телефону я упомянул одного малого по имени Перси Ладлоу. Это тот самый, который засвидетельствовал, что ваша дочь доставала, по его просьбе, сигареты из кармана его же пиджака. Так вот, его убили.

Вульф ожег меня злобным взглядом.

– У меня нет настроения внимать твоему фиглярству.

– У меня тоже. Посмотрите, как я извозил пальто – с забора свалился, между прочим…

– Не заговаривай мне зубы, – прорычал Вульф.

– Да, сэр. Так вот, в две минуты седьмого мисс Лофхен и мисс Тормик давали уроки фехтования наверху, в зале, и на том же этаже ещё куча народу занималась разными делами. Судя по всему, мисс Тормик фехтовала с Перси Ладлоу. Я находился внизу, в кабинете Милтана, вместе с ним и его женой. Услышав крики, мы бросились наверх – на третьем этаже люди в панике сбились в кучу-малу. В фехтовальном зале в самом конце коридора мы нашли лежащего на полу Перси Ладлоу – шпага пронзила его спереди насквозь и торчала сзади примерно на восемь дюймов. Милтан остался сторожить тело, а его жена спустилась в кабинет и начала звонить в полицию, сам же я пошел караулить выход из здания. Первыми прибыли двое патрульных, затем – три парня из участка, а примерно в шесть двадцать четыре пожаловали и уголовщики.

– Ну?

– Это все.

– Все?!

Вульф, казалось, потерял дар речи, чего раньше мне видеть не доводилось.

– Ты… – он чуть не брызгал слюной. – Ты был там, на месте, и сам удрал оттуда…

– Погодите минутку. Я не сам удрал. Один полицейский из участка сменил меня у входа, а другой велел идти вместе с ним в кабинет, где уже собрались все остальные. Я случайно оказался рядом с вешалкой, на которой висело мое пальто, и вдруг заметил, что карман у него подозрительно оттопыривается, словно в нем что-то лежит. Когда я вешал пальто, в карманах гулял ветер. Может, конечно, кто-то просто перепутал мое пальто с корзиной для мусора. С другой стороны, в кабинете находился убийца, и мисс Тормик, возможно, как раз фехтовала с жертвой, а я там представлял её интересы. Конечно, уголовная полиция нас по головке не погладила бы, особенно если бы при повальном обыске, который они провели, содержимое моего кармана не оказалось бы просто использованной бумагой. Вот и пришлось мне спуститься в подвал и удрать через черный ход. Потом, перелезая через забор, я свалился и испачкался. Едва не отловил сбежавшую от жены кошку. Зато потом – поймал такси и дал деру.

– Ну и что же оказалось у тебя в кармане?

– Не знаю.

Я снял пальто и расстелил его на столе Вульфа.

– Мне пришло в голову, что забавнее будет взглянуть на это вместе с вами. На ощупь мне показалось, что это кусок брезента.

Я оттянул карман пошире и заглянул в него.

– Да, так и есть, там брезент.

Я засунул в карман пальцы и вытащил сверток наружу. Это оказался плотно свернутый кусок брезента. Когда я развернул его, я увидел, что внутри покоится большая рукавица, с уплотненной тыльной частью. Когда я ткнул рукавицу пальцем, из неё на стол выскользнул маленький металлический наконечник.

– Лучше не трогать, – предложил я и наклонился, чтобы хорошенько его рассмотреть.

Он был примерно в четверть дюйма толщиной, с одного конца на нем виднелись три зубца, а к другому концу он суживался и образовывал отточенное острие. Я выпрямился и уверенно сказал:

– Угу, так я и думал.

– Что это за дьявольщина?

– Господи, неужели не ясно? Разуйте глаза! Это же тот самый col de mort, который все ищут.

– Арчи, чтоб тебе провалиться, ты…

– Да ладно, ладно.

Я рассказал Вульфу об исчезновении из стеклянного шкафа Милтана этой диковинной вещицы и заодно поведал её историю. Вульф слушал, сжав губы. Когда я закончил, он резко сказал:

– Так ты полагаешь, этой штукой воспользовались…

– Я совершенно уверен, черт возьми, что именно так оно и было. У шпаги, которой закололи Ладлоу, тупой конец, и Милтан сказал, что сама шпага ни за что не проткнула бы тело Ладлоу насквозь. Значит, эту штуку потом сняли с конца шпаги. Очень похоже, что снимается она легко. Сомневаюсь, нужно ли мне ещё показывать вам эти пятна на рукавице в том самом месте, где наконечник был в неё завернут.

– Спасибо, я и сам вижу.

– И ещё вы сами видите, что рукавичка женская. Она кажется большой только потому, что так сшита, а на самом деле она не настолько велика, чтобы…

– Это я тоже сам вижу.

– Ну, тогда вы должны понимать, что если бы я там остался и подобное приспособленьице нашли у меня в кармане, или попытайся я его спрятать…

Я умолк, так как Вульф закрыл глаза и принялся шевелить губами. Так продолжалось недолго, может, секунд тридцать, после чего он потянулся к кнопке у себя на столе и надавил на нее. Появившийся Фриц был точно в таком же поварском колпаке и фартуке, что и разиня во дворе ресторана, который не заметил кошку моей жены.

– Выключи свет в коридоре и не открывай дверь, если будут звонить, – приказал Вульф Фрицу.

– Слушаю, сэр.

– Если зазвонит телефон, возьми трубку на кухне. Арчи дома нет, и ты не знаешь, где он и когда вернется. Я занят и не хочу, чтобы меня беспокоили. В гостиной и столовой опусти гардины, но сначала ответь, есть ли у нас целый каравай итальянского хлеба?

– Да, сэр.

– Принеси его сюда, а заодно прихвати маленький ножичек и вощеную бумагу.

Я вышел вслед за Фрицем, чтобы повесить пальто в прихожей и задвинуть засов на двери. Когда я вернулся, мне пришлось включить свет, и в тот же миг вошел и Фриц, неся на подносе то, что требовал Вульф. Вульф велел ему встать рядом и, вооружившись ножом, острым, как бритва, – у Фрица все ножи такие – взрезал каравай. Наметив в середине каравая кружок диаметром в четыре дюйма, он аккуратно извлек мякиш до самой нижней корки, но оставив саму корку нетронутой. Затем кончиками пальцев он взял col de mort, положил его на тыльную сторону рукавицы, плотно свернул её и, завернув в вощеную бумагу, запихнул в отверстие, проделанное в каравае. Оставшееся пространство он заполнил кусками бумаги и ещё один лист расправил сверху. Пальцы его проделали все это так быстро и проворно, что вся операция заняла едва ли больше трех минут.