Судьбы вершитель, спусковой крючок - Владимир Колычев

– Я не Гаврила, я Гавриил, – с угрюмым видом поправил ее он.

И на всякий случай глянул на Чумака и Румына. Какая-никакая, а сила.

– Нет, Гавриил – это архангел. А ты не архангел, ты архибес…

– Борзеешь, Марго? – нахохлился он. – Хахаль твой где?

– Артем? Артем дома остался.

– Ну и зачем ты приехала? – с чувством облегчения и большим озлоблением спросил Ерш.

– Девчонок проведать, с тобой поговорить…

– Поговорим, – кивнул он.

Договор с Розой оставался в силе. Случилось то, чего они так долго ждали, – Марго вернулась. И раз уж она без прикрытия, то ее можно будет взять голыми руками. Завезти подальше в лес, вызвонить Розу и спросить, что делать с племянницей. Она хоть и говорила о том, что Марго надо бы отправить в психушку на принудительно-разрушительное лечение, но ведь они оба понимают, что лучшее место для нее – могила. Неплохо было бы спровоцировать Розу на убийство. Если она сама застрелит Марго, то Ерш потом сможет вить из нее веревки как свидетель ее страшной тайны.

– Ну и чего ты молчишь? – насмешливо спросила Рита. – О чем думаешь?

– Убытки подсчитываю, – ухмыльнулся Ерш.

У него возник план. Сейчас он предъявит ей счет, ну а потом предложит отработать долг натурой. Марго согласится, сядет к нему в машину, тут-то все и случится…

– Убытки?! Мои?.. Это мне нравится. Я как раз рассчитывала получить морально-материальную компенсацию.

– Чего? – ошалел от возмущения Ерш. – Какую компенсацию?

– Ты полгода обманывал меня, Гаврила, – мажорно глядя на него, в жестком миноре чеканила Рита. – И на деньги ты меня обманывал, и слово свое не сдержал. Короче, я тут подсчитала, что ты должен мне сто пятьдесят тысяч деноминированных рублей.

– Ты сумасшедшая, – прыснул Ерш.

– Нет, я практичная.

– Думаешь, если на крутой тачке подкатила, то можешь качать права?

– Я не качаю права. Я требую свое.

– Чумак, глянь, кто там, в машине, – распорядился Ерш.

Он думал, что в джипе мог находиться Артем; а иначе откуда у Марго столько смелости? Но в «Чероки» никого не было, Чумак даже в багажник заглянул – пусто.

– Я тебя не понимаю, Марго. Ты приехала ко мне одна, ставишь меня на бабки. У тебя все дома?

– Гаврила, ты должен заплатить мне сто пятьдесят тысяч. Иначе мне придется предъявить тебе полный счет. А это уже не деньги. Это твоя жизнь…

– Что?! – холодея от дурного предчувствия, возмущенно взвыл Ерш.

Как это ни странно, но Рита выглядела внушительно в своих претензиях. И угроза в ее глазах не казалась пустышкой. Но сто пятьдесят тысяч!..

– Чумак, телок в стойло загони! – снова распорядился он.

Ему не нравилось, что проститутки пялятся на них с Ритой. Он, конечно, мог набить ей морду и при них, но было бы лучше, если бы они ничего не видели.

Чумак стал загонять девчонок в микроавтобус, а Ерш продолжил разговор.

– Ты, Марго, с дуба рухнула. Никаких денег не будет, ты должна это понимать.

– Я понимаю, – с уверенностью убежденного в своей правоте человека, с разочарованием в нем, а не в себе кивнула Рита. – Просто я хотела решить вопрос по-хорошему. Жаль, что это у меня не вышло… То есть это ты должен жалеть себя. А мне тебя совсем не жаль. И раз уж ты не хочешь по-хорошему, тем лучше для меня… Ты меня очень унизил, Ерш. И я тебя ненавижу. Тебе не место на этой земле, так и знай… Прощай. Больше ты меня не увидишь. А привет получишь…

Рита хотела уйти, но Ерш ее удержал. Схватил за руку, остановил.

– Ты точно больная… – хищно оскалился он. – С тебя сто тысяч, крошка. И ты их сейчас отработаешь. Со мной.

Он должен был затащить ее к себе в машину. Никак нельзя было упускать столь удобный случай расправиться с наглой отступницей.

– Отработаю, – покоряясь его воле, кивнула она. – Руку отпусти.

– Ну, вот и умница…

Той же рукой, которой он только что удерживал Риту, Ерш показал ей на свою «Тойоту», капот которой едва выглядывал из кустов.

– А может, золотом возьмешь? – спросила она.

И приподняв правую руку, показала на перстень с рубином:

– Смотри сюда!

Она пальцем плавно водила по перстню, заставляя концентрировать на нем внимание.

– Видишь?

– Ну, вижу, и что?

– А то!

Согнутый в фаланге палец с такой силой ткнулся Ершу в глаз, что на какое-то время он потерял сознание. Очнувшись, уцелевшим глазом он увидел сидящего на корточках и воющего от боли Румына. Рита была уже в своей машине, и некому было ее остановить. Ершу оставалось только завывать вместе с Румыном – и от боли, и от обиды…

* * *

– Отлично, солдат.

Артем смотрел на Риту бесстрастно, и только в голосе угадывалось нечто, отдаленно похожее на восхищение.

Он не ездил с ней на задание, чтобы не расхолаживать ее своим близким присутствием. Он всего лишь находился поблизости, на другой машине, для подстраховки. И не видел, как Рита ударила Ерша в глаз, а его дружка – ногой в паховую слабину. Нехитрый набор эффективных приемов борьбы с противником. Вряд ли бы она смогла применить их, если бы над ней довлел страх. Но Артем не зря учил ее, как подавлять в себе слабину. И с заданием она справилась если не блестяще, то близко к тому. Она вывела из строя двух противников, избежала встречи с третьим. Победа осталась за ней. Но это не совсем тот результат, к которому она стремилась. Она должна была сломить Ерша морально, забрать у него деньги. Но он пожадничал, за что и поплатился…

– Но это еще не все, – сказала Рита. – Я должна его убить.

– Ты уверена в этом? – ободряюще посмотрел на нее Артем.

– Да.

– Это хорошо.

– У него там целый гарем. Раньше нас трое было, а сейчас много… И сколько таких сломанных судеб, как моя…

– За себя не переживай. Твою судьбу мы починили, – покровительственно улыбнулся Артем.

– Не совсем. Я убью Ерша и тогда навсегда забуду, что было со мной раньше.

– Забудешь.

– Я его убью.

– Если ты этого хочешь, я тебя научу, как это сделать.

– Ты меня уже научил.

– В теории да, но у тебя нет практики… Я думаю, твой Ерш – идеальный способ испытать себя в деле.

Рита ничего не ответила. Она сама подвела разговор к страшной для нормального человека черте. Она хотела убить Ерша, и Артем ее в этом поддержал. Но было бы гораздо лучше, если бы он стал отговаривать ее от безумной идеи… Ей не нравилось его поведение. И себя она мысленно осуждала за глупость. Но тем не менее в тех же мыслях голова Ерша находилась в перекрестье прицела…