Здравствуй, Мурка, и прощай! - Владимир Колычев

– Тот, кто бакланит, тот и баклан. Чо надо тебе, биток? О чем ты с честным жульманом перетереть хочешь?

– Пусть она погуляет, – кивком головы Шурш показал на Маринку.

– Не, ну ты в натуре рогомет.

– Тогда пойдем выйдем!

– Да не вопрос. Только раз на раз.

– Заметано.

Капрон очень не хотел оставлять Маринку одну. С сомнением посмотрел на нее. И получил в ответ утвердительный кивок. Иди и не бойся.

Капрон дождался, когда Костян вернется на свое место, и только затем направился вслед за бакланистым Шуршем. Они вышли на улицу.

– Ты на Моторолке был? – с ходу спросил борзяк.

– Мало ли я где был? Те чо конкретно надо?

– Лоха ты на гоп-стоп брал? – продолжал наседать Шурш.

– Не понял, что за предъявы?

– Реальные предъявы. Ты не выдергивайся, пацаны видели, как ты за лохом в клозет зарулил.

– В глаза твои пацаны долбятся. А если и взял терпилу на хомут, в чем проблема?

– Проблема в том, что Моторолку мы держим. Это наша территория.

– Это ты пацанам своим в песочнице расскажи. А меня загружать не надо. Я птица вольная, на кого хочу, на того и кладу. И на тебя с твоими постановами класть хотел.

– Клади. Но сначала башли сбрось. Терпила четыре штуки потерял. Половина моя.

Капрон ничего не сказал. Презрительно сплюнул Шуршу под ноги и направился к ресторану. Но путь ему перегородили бакланы из его стаи. «Гоп-стоп, мы подошли из-за угла...»

Капрон повернулся к бычью боком, чтобы Шурш не остался за спиной. Но по-любому, положения это не спасало. Пацаны не хилые на вид. И если они ударят разом, Капрону придется ой как худо. А Шурш уже готов дать отмашку.

Но в самый последний момент появилась Маринка. Толпу это развеселило.

– Ты чо, лахудра, на вертолет хочешь? – гоготнул Костяк.

– Обожди немного. Щас твоего фраера сотрем, а потом и тебя сделаем, – вякнул кто-то из толпы.

Но Марина и ухом не повела. Идет стремительно и уверенно – как легкий танк. Взгляд не по-женски жесткий и сильный. Но Шурш ухмыляется. Ухмылялся, пока Маринка не подошла к нему. Не сводя с него глаза, раскрыла свою сумочку, сунула туда руку и резким порывистым движением вытащила оттуда карманных размеров револьвер, взвела курок.

Шурш и опомниться не успел, как ствол уперся ему в лоб.

– Скажи своим уродам, чтобы сдернули отсюда! – спокойно, без надрыва сказала она.

Ее леденящий тон и поразительная уверенность в себе подействовали на баклана убийственно. Он махнул рукой, чтобы его дружки убирались. Те послушно исчезли из виду.

Маринка отошла на шаг назад, спрятала револьвер. И тут же ее место занял Капрон. С ходу рубанул Шурша по печени. И когда тот сложился вдвое, саданул его кулаками по почкам.

– Уходим! – повелительно сказала Маринка.

Капрону ничего не оставалось делать, как идти за ней.

Их никто не преследовал, поэтому они спокойно добрались до автобусной остановки, поймали частника.

– Ко мне домой? – спросила Маринка.

Она снова была безмятежно спокойна. Как будто ничего и не произошло.

– А можно?

– Ко мне можно. А в меня – нет.

Она достала из своей сумочки сигарету. И вслед за ней извлекла тот самый спасительный револьвер. Капрон хотел спросить, откуда у нее ствол. Но в это время Маринка поднесла ствол к сигарете и нажала на спусковой крючок. Это была всего лишь зажигалка. Револьвер-зажигалка. Но смотрелся он очень убедительно. Но даже если бы ствол был реальный, Шурш мог бы и не купиться, если бы Маринка сама по себе своим видом не вогнала его в ступор. Да что там Шурш, самому Капрону стало не по себе, когда она ствол вытащила. Столько в ней было агрессивной решимости, что уши раскрылись в ожидании выстрела.

Капрон купил у таксиста бутылку водки. Но Маринка пить отказалась.

– Когда пьешь в ресторане – гулянка. Когда пьешь дома – это пьянка.

Он не стал ее уговаривать. Понимал, что бесполезно. При всем кажущемся легкомыслии Маринка – баба упертая и непробиваемая. Налил себе, выпил.

– Хочешь ты того или нет, но теперь ты должна быть с нами, – после долгого раздумья сказал он.

– С кем, с вами?

– Со мной. С Анисимом. С Кнутом. Без нас тебя сожрут.

– Кто?

– Шурш со своими додиками. Моторолку он держит. Борзота. Два куска снять с меня хочет. Надо решать вопрос.

– Как?

– На правилку этого Шурша ставить надо. С людьми говорить буду. Короче, разведем рамс.

– А оно тебе нужно?

– Не понял, ты что, хочешь, чтобы борзота всякая права здесь качала?

– Пусть качает. Пусть смотрящий им предъявляет. Тебе-то какое дело до мировой революции?

– Ну, так с Шуршом разобраться надо.

– Мы с ним уже разобрались. Я его шуганула, ты ему насыпал. Он больше не залупнется. Да ты и сам это знаешь. Или тебе Моторолка нужна?

– Может, и нужна. Место рыбное. Лохов там как собак.

– На запчастях можно хорошие деньги делать, – подсказала Маринка.

– А что, не вариант? Тачку сдернул, раскромсал и по частям на Моторолку.

– Думаешь, ты один такой умный? Менты тоже знают, чем на Моторолке промышляют. Не удивлюсь, если там стукачей будет больше, чем лохов. Думаешь, Шурш долго протянет? Заметут рано или поздно.

– Если он ментам не отстегивает.

– А ты бы стал отстегивать ментам? – резко спросила Маринка.

– Нет! – Капрон поспешил откреститься от умной в общем-то мысли.

– Вот я и говорю, что западло ментов кормить. Да всех и не накормишь. Не надо пастись там, где медом намазано. Нужно, как пчелка, от одного цветка к другому. Тогда менты на хвост не сядут. За что ты срок взял?

– Скок залепили. Хавиру выставили, я барахло барыге снес, а тот ментам меня сдал.

– Значит, не нужно барахло брать. Чтобы потом с барыгой дел не иметь. «Воздух» брать нужно, деньги.

– Вот я и говорю, терпилу на Моторолке бортанули, а у него «воздуху» на четыре «куба».

– Как ты его бортанул? На гоп-стоп, наверное?

– Ну да.

– Ты же скокарь, а не гопник. Что-то меня понесло. Мозги тебе не в тему вправляю. У тебя две ходки, а я тебя учу.

– В том-то и дело, что две ходки. Третьей не боюсь. Но хотелось бы задержаться на воле.

– Тогда не лезь на рожон. Я знаешь, с какими мужиками гуляла? – неожиданно спросила Маринка.