Тайное становится явным - Марин Монтгомери

– Элли, – шепчет Шарлотта.

Не на шутку встревоженная, я покрепче вцепляюсь в свой потрепанный рюкзак.

– Вы что, знакомы? – спрашивает миссис Марш, которая выглядит совершенно сбитой с толку. Я даже рада слышать удивление в ее обычно сухом тоне голоса. Марш вообще довольно любопытная дама. По крайней мере, пока мы будем разбираться, все забудут, что меня только что стошнило прямо у них на глазах.

Шарлотта улыбается, и выражение ее лица сменяется на облегчение. Я нечасто такое наблюдаю – Диана всегда демонстрирует мне только свое презрение.

– Это моя тетушка, – мрачно бурчу я Марш.

– И с каких это пор у тебя есть тетя?

– Это сестра Дианы. Тетя Шарлотта.

– Да ну? – удивляется она и вздергивает подбородок. – Они же не похожи.

– Наполовину сестра, – быстро поясняю я, чтобы сгладить ситуацию. И с ухмылкой добавляю: – По-моему, очевидно, кому из них достались хорошие гены.

– Выглядит она довольно молодо, – подмечает Марш, постукивая пальцем по своему бугристому подбородку.

– Э-э, – пытается что-то сказать Шарлотта, но тут же замолкает, будучи не в силах закончить фразу. Актриса из нее не очень. Я думала, она неплохо врет – учитывая, как она смогла извратить правду, будучи свидетелем.

– Наполовину сестра, – повторяю я. – Диана на работе, так что она решила занести мне обед.

Я опускаю тот факт, что ни разу не видела, чтобы Диана приносила хоть какие-то деньги с работы, а у Шарлотты, судя по тому, что я о ней нарыла, есть и работа, и деньги.

– Я забыла деньги на обед, – продолжаю я и поворачиваюсь к Шарлотте. – Ты же мне обед принесла?

Все, что она может сделать под пристальным взглядом Марш, – это кивнуть.

– Надеюсь, ты принесла имбирный эль и крекеры.

Шарлотта делает неуверенный шаг навстречу мне.

– Ты в порядке?

– Нет. По-моему, я заболела.

– Иди-ка ты лучше домой, – неожиданно предлагает Марш. Она, конечно, регулярно видит учеников, которые пытаются придумать какую угодно историю, лишь бы слинять с уроков, но даже она не может считать, что я притворяюсь, после того как меня вывернуло прямо у нее на глазах. – Если хочешь, то можешь идти, а я пока обсужу твою посещаемость.

Я начинаю активно мотать головой, выражая свое несогласие.

– Ну уж нет.

– Тогда я скажу то же самое, что уже говорила тебе. – Марш поправляет очки, и ее глаза за их линзами кажутся просто огромными. – Пожалуйста, передайте Диане, что если Элизабет продолжит опаздывать, то школу она не закончит. И передайте Диане письмо. Она должна его прочитать и подписать.

Шарлотта молча смотрит на нас, не в силах что-либо сказать.

– Так продолжаться не может, – не успокаивается Марш. – Очень важно, чтобы она приходила на занятия вовремя, это…

– Это напрямую отражается на ее успехах, – заканчивает Шарлотта. – Разумеется.

Она неловко хлопает меня по плечу. Ну уж нет, дамочка. Я абсолютно инстинктивно вырываюсь из ее хватки.

– Еще одно опоздание или прогул – и ты будешь отстранена от занятий на неделю, – заявляет Марш и печально демонстрирует нам пестрящие отметками записи о моей посещаемости. – Это последнее предупреждение, юная леди.

Марш отдает мне конверт с письмом для Дианы – к счастью, он запечатан, так что Шарлотта никак не сможет в него подглядеть. Я встаю на шаткие ноги и запихиваю конверт в рюкзак.

– А что насчет болезни? – интересуется Шарлотта и с беспокойством разглядывает мою больную физиономию.

– Я вижу, что ей нехорошо. Если завтра не станет лучше, надо будет позвонить в школу и предупредить до начала первого урока.

После этих слов Марш поворачивается ко мне и голос ее смягчается.

– Поправляйтесь, юная леди.

Затем она снова переводит взгляд на Шарлотту и открывает рот, чтобы что-то сказать, но, к счастью, быстро его закрывает. Прежде чем Шарлотта начнет снова мямлить, я вылетаю из кабинета и слышу за спиной ее торопливые шаги.

– И что это было? – шепчет она мне, пока мы идем по коридору.

– Ничего, – угрюмо отвечаю я. – Обычный школьный день.

– Мне жаль, что тебе стало плохо, – отмечает Шарлотта и снова касается моего плеча, а я морщусь от ее прикосновения. – Мы можем поговорить?

Я продолжаю идти, не обращая на нее внимания, и останавливаюсь только возле нашего с Джастином школьного шкафчика.

– Что вы здесь делаете? – шиплю я, резко разворачиваясь и глядя ей в лицо.

– Ты не хочешь объяснить, что происходит?

– Вы про школьного секретаря? – уточняю я и жму плечами. – Я опоздала в школу. Мне тяжело вставать в последнее время, а сегодня я вообще отвратно себя чувствую.

– Нет, я не про это. Я пыталась тебя найти, и…

– Найти меня? – в крайнем удивлении спрашиваю я, просто отказываясь в это верить. – Где?

– В доме…

– В каком еще доме?

– На Ларчвуд-авеню.

Я начинаю говорить тише.

– А, ну да. Это мой дом. Вы бы сначала позвонили, – говорю я, прекрасно зная, что у нее нет никаких способов со мной связаться.

– Да, конечно, – не возражает она, но на ее лице написано непоколебимое упорство. – Но я поговорила с женщиной, которая там живет, и она тебя не знает.

– И что?

– То, что я высадила тебя у порога и видела, как ты входишь в заднюю дверь.

– И?

– Ты заставила меня привезти тебя к дому, в котором ты не живешь.

– Это дом друзей.

– У них нет детей твоего возраста. Только младенец и ребенок совсем чуть-чуть постарше.

– Я у них няней работаю.

Шарлотта окидывает меня взглядом.

– Хорошо. Как их зовут?

Я лишь молча смотрю на нее.

– Это была третья по счету школа, которую я посетила за сегодня. Если бы ты совершенно случайно не стояла в том кабинете, я бы тебя вообще не нашла.

– Вы что, серьезно? – опять крайне удивляюсь я, чувствуя, как меня заливает краской. – Да это просто нелепо! Я вас даже не знаю!

– Ты сама объявилась на пороге моего дома!

– Да. Потому что мне нужна была помощь. Если бы я знала, что вы меня выслеживать начнете… – Я в отчаянии запускаю руку в собственные спутанные волосы. – Я не хочу, чтобы меня преследовала сумасшедшая!

Лицо Шарлотты меняется, когда я называю ее сумасшедшей. Наверное, задето ее больное место. Она осторожно протягивает мне полиэтиленовый пакет.

– Я ее постирала.