Короля играет свита - Наталья Перфилова

– Ну и что ты от меня-то хочешь, Антон Евгеньевич?

– Давай без отчества, ладно? Просто Антон… Понимаешь, Михаил, мне жаль этого бедолагу – Игоря Михайлова. Он мне никто, конечно, но представь, ведь и ты, и я могли оказаться на его месте. Я не смогу жить спокойно, зная, что он гниет где-то среди туберкулезников и педиков ни за что ни про что и что я приложил к этому руку… Смешно? Ну и пусть. Я тут справки наводил. Он талантливый физик, между прочим, ему сто раз предлагали работу с огромными гонорарами, а он все торчит в своем институте, какую-то формулу вроде выводит. И что же, все псу под хвост: и работа, и мать престарелая, да? Только чтобы этот боров Горохов не нервничал лишний раз? Я не знаю, зачем ему эта девчонка, Яна, может, ее уже убрали, как лишнего свидетеля… Можем мы ей помочь или нет, но Игорь-то точно пока в порядке, и хотя бы попытаться я должен. Понимаешь, помогая Михайловым, мы сделаем многое и для себя тоже, да и не только для себя. Ведь если Горохову все сойдет с рук, то такие, как Палыч, будут думать, что это нормально, что так можно решать свои проблемы. Были бы деньги и связи, и можно творить что угодно, все будут молчать! Скажи, чем отличается то, что они хотят сделать с Игорем, от убийства? По-моему, это даже более жестоко. А он ведь никому ничего не сделал. И где гарантия, что завтра какому-нибудь Горохову или Иванову не потребуется наша с тобой кровь? И никто не сможет, не захочет помочь! Нельзя, чтобы это вообще считалось возможным. Я сделаю все, что могу, во имя этого. Но один я никто, пустое место. Я отдаю себе в этом отчет. У меня нет ни средств, ни опыта. Ты извини, я заметил, тебе Яна не совсем безразлична. Может, хоть ради нее ты рискнешь сунуться в это дело. Или ты считаешь, что это уже бесполезно?

– Да уж, ты и правда профан, братец. Янка жива, это точно. Подумай сам, поехал бы Макс сам, на личной тачке мочить свидетельницу? Его мог видеть и опознать весь двор. Пойми, где такие стреляные воробьи лица не прячут, там криминалом и не пахнет.

Я, честно скажу, растерялся. Лезть в эту кашу мучительно не хотелось. К этому делу я имел небольшое отношение, так, сбоку припека. Если вот Янка только… Опять же как отнесутся в моей фирме, если я займусь своим частным расследованием? Но мне чертовски понравился этот парень – Антон. Захотелось помочь ему. Да и все люди, замешанные в этой истории, небезразличны мне. Евгений был просто отличным парнем… Славка, Марина, Яна… Да и к тому же капитан прав: если не вмешаться в это дело, всем нам грозит опасность, даже Маринке, никто из нас не сможет спать спокойно, пока с этим не будет покончено.

– Знаешь, Антон, сам не пойму, зачем мне это, но я хочу тебе помочь. Я сейчас поеду в фирму, отвезу им отчет о выполненной работе, возьму пару дней отгулов и заеду за тобой. Твое первое задание: сними копии со всех бумажек этого дела. Со всех, без исключения, с материалов по перестрелке и об ограблении тоже. Понял? Заканчивай дела и жди меня.

Антон заметно повеселел:

– Слушай, давай я тоже отгулы возьму или больничный. Хоть от дела этого несчастного освобожусь, и мы с тобой…

– Ты чего, обалдел?! Это дело тебе из рук выпускать нельзя ни в коем случае. Держи его зубами, время тяни и копай, копай везде, где можно и где нельзя. Если дело у тебя заберут, мы в пролете. Надо всегда руку на пульсе держать. Ты соображай, не маленький.

– Извини, глупость сморозил…

– Ну все. Мне некогда. Я поехал. Жди меня часикам к шести.

На фирме отпуск дали без проблем. Дел особо сложных в производстве не было. Обойдутся пока и без меня. В 17.45 я забрал Антона из его конторы, и мы поехали ко мне домой.

Все, кто впервые попадает ко мне, долго охают и ахают по поводу моей жилплощади. Я занимаю небольшой, правда, но очень приличный двухэтажный особняк в черте города недалеко от центра. Последнее время он немного побледнее стал выглядеть. За цветами мне ухаживать не хочется, не к лицу это как-то серьезному мужчине, а раньше весь фасад утопал в цветах и вьющихся растениях. В остальном я не ленюсь, раз в год нанимаю рабочих на обновление облицовки, систематически чищу бассейн, стригу траву, дорожки гравием посыпаю (не люблю асфальт). Чтобы не запустить дом из-за постоянных отлучек, я договорился с пожилой парой, которая за деньги, конечно, очень добросовестно следит за порядком в комнатах, гараже и в саду. Готовлю я сам. Мечтаю завести большую собаку, но боюсь, она будет скучать в одиночестве. Меня редко можно дома застать. Обстановка в доме тоже на уровне: мебель, ковры, картины, посуда, все отличного качества. Дорого и стильно. Кабинет с вполне приличной библиотекой, спальня с камином.

Антон не отличался оригинальностью. Его еще мой джип поразил, а уж дом добил насмерть. Рот его как раскрылся, так и не захотел закрываться.

– Это что, все твое? Ты один, что ли, тут живешь?

– Один.

– Слушай, если не секрет, в вашей фирме что, так много платят? Как можно на все это заработать?

– Не напрягайся, Антон. Этот дом строили мои родители. У них дело свое, фирма медицинская. Сейчас они уехали в Швецию, где и располагается их производство. Уговаривали и меня, но я, знаешь ли, патриот. Не хочу быть там, где я никому не нужен. Я юридический окончил, стал адвокатом, хорошим, между прочим, адвокатом и детективом неплохим. Но я хорош для своей страны. А что я буду делать там? Ну, скажи. Там все законы другие. В общем, они уехали, я остался… Правда, они часто приезжают, останавливаются, естественно, у меня.

Мы загнали машину в гараж и пошли в дом.

– Если не возражаешь, давай сразу на кухню. Я что-нибудь сготовлю по-быстрому, а ты еще раз, теперь со всеми тонкостями и подробностями, посвящай меня в суть дела.

Пока я чистил и жарил картошку с парой здоровых кусков свинины, Антон обрисовал мне все детали убийства, известные следствию.

– Скажи, а телефон этот, который постоянно упоминается, он где?

– Черт его знает. Говорили про него много, видели почти все, а вот куда он делся… Моя промашка, я уточню.

– И еще интересно вот что… Ты ешь, а то все остынет… Нож. Ведь если он действительно лежал на перилах рядом с ЖИВЫМ Евгением, то это все меняет. Понимаешь? Я так думаю, что он сам и вынес его из квартиры. Тут вот у тебя написано: рядом с телом была разбитая бутылка водки. Разбитая, но с запечатанным горлышком. Видимо, Евгений взял нож и хотел ее открыть. Но тут зазвонил телефон, и он быстренько вышел из квартиры. Может, Яну боялся разбудить или не хотел, чтобы она услышала его разговор.

Дальше из показаний Михайлова мы видим, что стоял он спиной к лестнице и даже не заметил Игоря. Что мешало еще кому-то так же незаметно подойти и прикончить его. Может, это и планировали сделать каким-то другим оружием, но раз нож под рукой, почему бы не воспользоваться им? Насчет отпечатков сам понимаешь: перчатки и все такое. Мне кажется, я прав.

Мы перешли в гостиную. Я разложил на столе копии допросов, экспертиз, фотографии и занялся их изучением.

– В общем, тут дело ясное. Вполне достаточно материалов для начала расследования. Как ты думаешь, Антон, за что его убили?