Сыщики и шаманы - Николай Леонов

Тот, как и обещал, к приезду Гурова был у себя в офисе. Радушно встретив опера, поинтересовался ходом поисков своего сына. В пределах допустимого рассказав о предварительных результатах, на что Пуаро отреагировал огорченным вздохом, Лев показал ему оба фоторобота. Кирканин долго их рассматривал, после чего, указав на изображение Жанны, с изрядной долей уверенности произнес:

– Если зрение и память не изменяют, то эту особу я уже видел. Да, по-моему, это была именно она. В общем, месяца три назад ко мне приехал мой торговый партнер из Германии, его зовут Михаил Зеер. Он из наших, российских немцев. Предполагалось заключение очень выгодного для нас контракта. А он – я это хорошо знаю – очень падок на русских женщин. Ну, и чтобы его малость «разлимонить», я заказал столик в специальном зале ресторана «Рандевошка», где по вечерам устраивают шоу-варьете и стриптиз. Ну, на что «заточено» такое заведение, я думаю, вы и сами догадались.

– Да, тут трудно не догадаться… – сдержанно улыбнулся Гуров.

– И вот очень уж крепко запал он на одну тамошнюю стриптизершу. Просто обалдел, когда она начала крутиться у своего шеста. Тут же сунул нашему официанту «евриков», о чем-то с ним пошушукался, и тот шустренько все устроил – стриптизерша после окончания своей «смены» уехала с моим компаньоном в его гостиницу. Михаил утром был в отпаде. Он с ходу подписал все наши контракты и вечером опять побежал в «Рандевошку». Неделю откуролесил с той красоткой, и только потом уехал домой. Именно поэтому я ее и запомнил. Ее, кажется, зовут Жанной?

– Да, ее имя Жанна. Во всяком случае, участники вечеринки у Царедворцева, да и сам он тоже назвали ее именно так, – подтвердил Лев, мысленно отметив, что сегодня же надо побывать в «Рандевошке» и встретиться с Жанной, если только она еще там.

– Так, значит, это она причастна к исчезновению Олега… – со свирепым огоньком в глазах пробормотал Кирканин, пожирая ненавидящим взглядом фоторобот стриптизерши.

– Дмитрий Павлови-и-и-ч! – внушительно помахав указательным пальцем, с жесткими нотками протянул Гуров. – Давайте договоримся: без самодеятельности! Любой ваш необдуманный шаг, даже если он продиктован кажущейся целесообразностью или благими намерениями, может привести к непоправимым последствиям. Вы меня хорошо поняли? На кону – жизнь вашего сына, и было бы недопустимым дать его похитителям повод всполошиться и запаниковать. Это чревато! Уж позвольте нам самим выполнять нашу работу, без вмешательства со стороны жаждущих ускорить этот процесс.

– Хорошо… – сдавленно согласился Пуаро и стал изучать изображение «серого».

– Морда, конечно, кирпича просит – дегенерат стопроцентный. Но с ним я не сталкивался. Не припомню, чтобы где-то его видел.

– А никого из ваших прежних знакомых он не напоминает? – уточнил Лев, не выдав голосом своего разочарования (он так надеялся, что «серый» окажется Бубнилой!).

– Из прежних? – снова вглядываясь в фоторобот, переспросил Кирканин. – Ну, может, кого-то и напоминает… Но, во всяком случае, не из тех, с кем я был хорошо знаком.

– А такая кличка – Бубнила, вам ни о чем не говорит?

Наморщив лоб, тот некоторое время что-то вспоминал, после чего согласно кивнул в ответ:

– Помню такого, помню… Хотя ни имени, ни фамилии в памяти не отложилось. Да, кстати! Этот тип, что на фотороботе, на Бубнилу чем-то здорово похож. Точно, точно! Нет, это не Бубнила, но… Сходство имеется. Факт!

По словам Кирканина, он далеко не согласен с суждениями Гасана по поводу чуть ли не сверхъестественных дарований Бубнилы.

– Какой там из него ведун-колдун?! Занюханный мужичишка с вечно закисшими глазами и соплями под носом. Хм-м… Не знаю, не знаю… Никак не уверен, что он чего-то там мог. Во всяком случае, я не припомню, чтобы кто-то из зоновских авторитетов его боялся. Так-то мозги всяким лохам из простых мужиков пудрить он был горазд. Чего-то там и из Кастанеды мог ввернуть, и из Блаватской… Но понять его – была проблема. Как начнет гундеть что-то себе под нос – хрен вообще поймешь, чего он там долдонит. Он и мне как-то раз чего-то там надумал проповедовать, так я его сразу послал в одном известном направлении, и больше он ко мне не подходил.

Мысленно отметив, что о Бубниле надо собрать максимум информации, Лев поинтересовался:

– А что там за случай был, когда вы помешали какой-то его затее? Ну, вроде того, кто-то мог погибнуть, а вы помешали этому? Что за история?

Кирканин чуть развел руками и сказал, что, в общем-то, случившееся – история не из самых замысловатых, с очень простой фабулой. Как-то ему пришлось поработать на лесобазе ИТК, куда только-только разгрузили вагон леса. Он должен был рассортировать бревна по породам и сортам, чтобы потом их можно было отдельными партиями отправлять на пилораму. В подмогу дали какого-то простягу из мужиков. Парень отбывал двухгодичный срок за кражу сотового телефона (хотя, по совести, ему могли бы дать и условно). К тому времени сидеть ему оставалось месяца три.

Из разговора с напарником Пуаро узнал, что Бубнила уже взял его под свой контроль и вовсю тянул все, что только можно, как и из всех других своих «неофитов» – курево, деньги, чай… Посмеявшись над наивностью деревенского простака, Кирканин высказался в том духе, что такого «гуру», как Бубнила, всякий нормальный человек уже давно послал бы в одно место. Напарник тут же признался, что и сам не раз уже об этом подумывал, но отчего-то в самый решающий момент у него как будто отнимался язык. Словно кролик перед удавом, он напрочь забывал о своем решении порвать и снова выполнял все приказания «гуру».

Во время их разговора появились двое посыльных от Бубнилы за очередной порцией дани. Напарник при их появлении начал растерянно шарить по карманам, но Пуаро его остановил. Он объявил, что тот больше с Бубнилой не якшается, поэтому пусть эти двое валят ко всем чертям. Попытку посыльных применить физическую силу Кирканин пресек парой хороших зуботычин.

– Вот, собственно, и все! – закончил он свое повествование. – Чего-то сверхъестественного тогда не случилось. Мой напарник с этим чмырем порвал до конца своего срока. Глядя на него, от Бубнилы ушли и большинство остальных. Понятное дело, тот был не в восторге. Говорили, что он чего-то там шаманил, чтобы наслать на нас злых духов. Только ни хрена у него не вышло – шарлатан, он и есть шарлатан. На том все и кончилось. Но это когда было? Лет пять-шесть назад. Не думаю, что он, выйдя на свободу, столько лет ждал, чтобы начать мстить.

– А что же Гасан говорил про какие-то смертельные угрозы, что кто-то должен был погибнуть?

– Лев Иванович! – грустно усмехнулся Кирканин. – Уж если на свободе на каждом шагу сочиняются мифы и легенды, то на зоне их еще больше. Нет-нет, это все совсем не так. Если только я чего-то не знаю?

– Видите ли, меня настораживает тот факт, что вам до сих пор не выдвинули каких-либо требований о выкупе… – Нахмурив лоб, Лев побарабанил пальцами по столу. – Плюс этот утренний звонок. Что-то мне подсказывает: копать надо в сторону именно этого Бубнилы. Я завтра самолетом отправляюсь в Руднокамск, где попытаюсь поискать следы этого странного типа. Вы тоже свои старые контакты поднимите, попытайтесь выяснить хотя бы его имя.