Король, королевич, портной - Влада Юрьева

Эти сведения предназначались для тех, кто сумеет дойти до конца.

* * *

В университете царила круговая порука.

Алиса нутром чувствовала: они что-то знают. Доронин работал здесь всего пять лет назад, был видной фигурой, они должны были наблюдать за ним, интересоваться им… В коллективе, преимущественно состоящем из женщин, в сплетнях обычно недостатка нет.

Оно, может, так и было. Но подпускать к своим тайнам постороннего преподаватели не хотели.

Ей сразу не указали на дверь только потому, что она в некотором смысле была коллегой. Алиса сказала, где работает, они позвонили в ее университет и все проверили. Да, сейчас в отпуске — собирает материалы для исследования. Коллегам Доронина она объяснила, что интересуется выдающимися представителями профессии.

Нет, конечно, на ее вопросы отвечали, вернее от нее отделывались дежурными фразами. В молчании и то больше информации. Между тем она чувствовала, что не все так просто. Некоторым, может, и хотелось сказать правду, но они не решались. Что, если большинство, а тем более начальство не одобрит?

Наконец ее попросили подождать в библиотеке — они, мол, пока поищут документы и фотографии прошлых лет. Алиса прекрасно понимала, что повод надуманный. Наверняка они собирались обсудить, что делать с незваной гостьей и что можно ей говорить.

Она хотела услышать этот разговор. Вот только подслушать его будет не так просто: преподаватели старой закалки — народ бдительный, наверняка кто-то будет с независимым видом прогуливаться по коридору и следить, чтобы она не вышла из библиотеки. Услышать что-то через стену было нереально, хотя собрание доронинских коллег проходило в соседней комнате.

Зря они думают, что ее хоть что-то остановит. Выждав на всякий случай пять минут, Алиса направилась к окну.

Она не зря хотела отправиться на беседу одна, без Дамира. Его она слишком плохо знала, и были основания полагать, что он попытается ей помешать. Алиса и сама прекрасно понимала, что совершает глупость. Но так и выигрывают в большой игре!

За окном она быстро нашла то, что искала, — выступ в стене. Здание кирпичное, должно выдержать. Вряд ли архитектор предполагал, что кому-то взбредет в голову ходить здесь, на высоте четвертого этажа… Но Алису уже ничто не могло остановить, она думала только о своей цели.

Для нее сейчас важнее было, чтобы ее не заметили на оживленной улице или из соседнего здания. А высоты она не боялась, и не такие трюки доводилось проделывать.

Она уверенно ступила на выступ, придерживаясь рукой за оконную раму. Проверенные кеды соскользнуть не могли, а идти до другого окна ей и не нужно — там ее точно заметят. Ей достаточно было оставаться здесь, поближе к приоткрытой форточке, чтобы слышать их разговор.

А страсти между тем кипели.

— Может, пора привлечь к этому внимание? Я понимаю, что речь идет всего лишь о статье, но ведь с камушка начинается лавина! Если Антон стал бездомным, все мы в этом виноваты, все!

Женскому голосу ответил абсолютно спокойный мужской.

— Нашей вины в этом никакой, мы это уже сто раз обсуждали. Поступок Антона был следствием быстро развившегося помешательства, без предпосылок!

— Да как же их не было, Семен Яковлевич, родненький? — вмешалась еще одна дама. — Если Антон уже лет двадцать нелюдимым был.

— Он всегда нелюдимым был, при чем здесь перемены?

— Не всегда. Когда пришел — просто прелесть что за человек, душа компании. Сколько друзей у него было, сколько застолий он организовал! Но потом все прекратилось. То ли в девяносто шестом году, то ли в девяносто седьмом, я уже и не помню.

— Перемены времен очаковских и покоренья Крыма, — с наигранным драматизмом произнес невидимый Семен Яковлевич. — Сколько лет назад это было! Люди меняются, это нормально.

— Но не так же резко!

— А вы вспомните, какие времена были. Девяностые многих подточили, Антон не стал исключением.

— Так ведь странности продолжались! Вы вспомните: он в своей квартире жил один, без семьи, с хорошей зарплатой, а денег ему все равно не хватало. Он то у меня одалживал, то у Валечки. На что, скажите на милость? Человек в отпуск никогда не ездил, машину много лет не менял…

— Он вам долги возвращал, не так ли?

— Так.

— Вот и прекрасно. Остальное не касается ни нас, ни этой девицы, о которой, кстати, в ее институте отзываются с осторожностью!

Алиса едва не хмыкнула, удержалась только потому, что ее могли услышать. Еще бы они не с осторожностью отзывались! Если бы волю дали отдельным личностям, ее бы сразу уволили.

— А тот случай лет двенадцать назад помните? — не сдавалась эмоциональная преподавательница. — Когда он руку где-то сильно поранил?

— Да мало ли где!

— Мало ли где такое не случается! У него воспаление началось, я ему по знакомству антибиотики доставала, потому что к врачу он идти не хотел. И руку никому не показывал. Спрашивается: это почему? Что он, враг себе?

Становилось все интереснее. Значит, Дамир правильно подметил, — за этим шрамом скрывалась непонятная история.

Она готова была слушать сколько угодно, и это при том, что со своими коллегами Доронин был не слишком откровенен. Но как много они знали! Алиса полностью сосредоточилась на слухе, она уже наловчилась удерживаться на карнизе и даже не думала, в каком опасном положении находится.

А зря. Потому что к звонку телефона в заднем кармане джинсов она оказалась совершенно не готова. Звук она убрала, сработал вибровызов — внимания преподавателей она привлечь не могла. Но Алисе и не до них было.

Она дернулась, оступилась и полетела вниз. Точнее, почти полетела: в последний момент ей каким-то чудом удалось зацепиться за раму. Ладонь обожгло болью, она содрала кожу о штукатурку…

Чертовски не вовремя! Алиса чувствовала, как бешено колотится сердце, а тело покрывается холодным потом. Телефон все это время продолжал звонить, и того, кому приспичило с ней пообщаться, Алиса готова была сейчас убить.

Она подтянулась с опорой на здоровую руку и не слишком грациозно втащила себя в комнату. Потом быстро закрыла окно и обмотала кровоточащую ладонь шейным платком. Спешить действительно стоило, потому что в следующую минуту дверь распахнулась и в библиотеку заглянула преподавательница, назначенная караульной в коридоре.

— Алиса, у вас все в порядке?

— Все замечательно! — Алиса выдала самую ослепительную улыбку, на какую была способна.

— Мне показалось, я слышала какой-то хлопок.

— О, это я виновата. Я попыталась открыть окно, а оно хлопнуло из-за сквозняка.

— Странно, — нахмурилась женщина. — Обычно у нас такого не бывает.

Алиса слегка сдвинулась, чтобы закрыть следы крови на подоконнике.