Черный пасодобль - Анна Данилова

Встреча с покупателем квартиры Андрея Татаринова, Захаровым, Рите ничего не принесла. Одинокий, лоснящийся молодым жирком мужчинка с внимательными глазами и розовыми щеками. Льняные домашние штаны, розовая футболка, маникюр на пухлых пальцах, запах жареной рыбы в передней. Женщины в квартире точно нет, видно, что мужчине хорошо и одному. Наверняка какой-нибудь компьютерщик, программист с хорошим окладом, позволяющим ему два раза в году отдыхать на экзотических островах в обществе доступных недорогих девушек, способных удовлетворить его самые смелые сексуальные фантазии.

Он, довольно долго пялясь в глазок, выяснял, кто к нему пожаловал, пока все-таки не рискнул открыть. Увидев Риту, вспыхнул, засуетился, пригласил войти. Предложил кофе, Рита попросила минеральной воды.

– О, я с удовольствием покажу вам документ на квартиру, хотя вас же интересует договор купли-продажи квартиры!

Он мелкими перебежками, постоянно оглядываясь, словно чувствуя неловкость за то, что оставляет даму одну в гостиной, добрался до спальни и вернулся оттуда с папкой.

– Вот, пожалуйста. Я покупал эту квартиру у риелторской фирмы, а не у конкретного человека. Но у меня сохранились телефоны агентов, вы можете без труда позвонить им и выяснить все, что вас интересует. В частности, имя бывшего хозяина квартиры.

Рита вышла от него в дурном настроении. Во-первых, она потеряла время с этим Захаровым. Во-вторых, она не выспалась, потому что работала всю ночь. И вообще голова шла кругом после того, как она тщательнейшим образом ознакомилась с материалами дела Андрея Татаринова. Ну вот все против парня! Куртка якобы Андрея пропитана кровью погибшего Колосова. В деле есть и фотография куртки, однако Зоя, которая находилась у Риты весь вечер, пока та читала дело, уверила Риту, что это вообще не его куртка, что у Андрея никогда такой не было. И что это куртка, скорее всего, принадлежала убитому!

Теперь свидетели. В деле нет ни слова о существовании свидетельницы – соседки Андрея, которая могла бы подтвердить, что видела его как раз в то время, когда убивали Колосова. Зато имелись показания другого свидетеля, некоего Олега Аржанухина, который утверждал, что сам, собственными глазами видел, как парень, по описанию похожий на Андрея Татаринова, избивал Колосова. В деле имелся адрес Аржанухина, и Рита нашла его, жаждущего опохмелиться алкоголика с испитым лицом и мертвыми глазами, посулила ему бутылку водки и выудила у него полезную для себя информацию. Оказывается, он видеть-то ничего не видел и вообще смутно помнит, как к нему кто-то подошел и пообещал тысячу рублей за то, что он даст свидетельские показания против, как он выразился, «одного убийцы».

– Тогда я помнил, что надо говорить, хотя память удерживала все это недолго… А потом я все забыл.

На вопрос Риты, где находился сам Аржанухин в тот день и час, когда убивали Колосова, он сказал вполне определенно:

– Да я дальше своего дома вообще никуда не хожу и не езжу. Зачем? Мне и здесь хорошо.

Она поверила ему, глядя на то, как жадно он пьет купленную ею в магазине теплую водку, и это без закуски.

Получалось, что человек, который хочет засадить Андрея в тюрьму (или тот, кому он заплатил за это), специально приехал в дальний, Заводской район города, чтобы найти невменяемого алкаша, который мог бы засвидетельствовать то, что ему скажут. И – концы в воду. Вот сейчас, к примеру, что может сделать сама Рита, чтобы оспорить эти свидетельские показания? Как она докажет, что в день убийства он был пьян? Да никак.

Выяснила она у Бориса Анджана, кого приглашали на опознание трупа. Колосов Вениамин Александрович. Вероятно, родственник убитого Колосова. В документах имелся его телефон. Представившись помощником прокурора, Рита назначила ему встречу в городском парке, на берегу пруда, возле деревянной скульптуры, изображавшей русалку. Чувство бесполезности ее действий не покидало ее с самого утра. Куда бы она ни обратила свой взгляд, все казалось тупиковым, бестолковым. Подумалось тогда, что реши она грохнуть кого-нибудь сама и скрыть это преступление, то, заплатив продажному следователю или прокурору (Марк не в счет), она могла бы спокойно себе продолжать жить дальше – безнаказанная. В сущности, если дело с раскрытием преступлений в стране обстоит именно так, то можно при желании истребить всех своих врагов, были бы денежки, и при этом оставаться на свободе.