Брачный приговор - Владимир Колычев

— Эдик?

— Вы же собираетесь за него замуж?

— Нет.

— Почему?

— Он мне изменил, я не могу его простить.

— Вы же с ним встречаетесь.

— Я еще раз вам говорю, что между нами ничего не было. Да и не будет.

— Почему?

— Он изменил мне.

— Когда это было!

— Неважно, когда это было. Главное в том, что я пошла на принцип.

— А если вы пошли на принцип, то вас легче убить.

— Я вам это говорила? — спросила Диана.

Игнат кивнул, внимательно глядя на нее. Зачем она задала этот вопрос? В самом деле забыла, о чем говорила совсем недавно? Или давала понять, что не контролирует разговор, потому как ей нечего бояться. За ней нет никакой вины.

— Да, меня легче убить. Когда-нибудь это случится.

— Умереть не страшно.

— Мне тоже так почему-то кажется, — совершенно серьезно сказала она.

— Вы пошли на принцип, но ваш муж видел вас вместе с Эдиком.

— Эдик приезжал, уговаривал оставить мужа. Сказал, что не может без меня жить.

— Может, вы все-таки помирились?

— Нет.

— Эдик знает об истории с брачным договором?

— О том, что я могу получить девяносто процентов от состояния мужа? Нет, об этом не знает никто.

— А почему именно девяносто процентов?

— По условиям договора, Севрюгину остается только десять.

— Это уже нюансы. — Игнат пожал плечами.

Ирочка говорила, что Севрюгин должен потерять все. Наверное, десять процентов от огромного состояния для нее ничто. Особенно по сравнению со всем остальным.

— Эдик знает об условиях договора? — спросил Каратаев.

— Эдик не знает ничего. Ни про договор, ни про девушку, которая его подменила.

— Понятно.

— Ничего вам не понятно, — спокойно, но с заметным осуждением сказала Диана. — Потому что вы не хотите понимать. Вам проще обвинить во всем меня и Эдика. Хотя он совершенно ни при чем.

— А вы при чем?

— Да, я при чем. Если, конечно, девушка, о которой вы говорите, пострадала из-за этого договора.

— А вы что думаете по этому поводу?

— Я не думаю. Знаю, что ни в чем не виновата. Все, мне больше нечего вам сказать.

— Да, и еще раз про цветы…

— Все! — отрезала Диана. — Вам уже пора.

— Цветы вам присылает Ярослав Миронников.

Диана ничего не сказала. Она смотрела на Игната, а в глазах ее висел занавес. Спектакль закончен, выхода на бис не будет. Женщина совершенно не сомневалась в том, что не скажет больше ни слова.

Удивительная особа. На вид хрупкая, а внутри гранит. Глядя на нее, Игнат мог поверить в то, что шансов у Эдика ноль. Если она сказала «нет», то это навсегда. Может, Диана потому и подписала брачный контракт, что уже сказала Севрюгину «да», дала слово, которое сдержала, несмотря ни на что.

Когда Севрюгин подал на развод, она сказала «нет». Он обратился к ней с просьбой о компромиссе и получил тот же ответ. Да, такая женщина могла пойти на принцип.

Вот и сейчас она твердо стояла на своем. Сказала Игнату, что разговор закончен, и замолчала. Ему оставалось только уйти.

Он ушел и только в машине вспомнил, что Диана включала чайник, но чаю ему так и не предложила. Собиралась, но, видимо, забыла. Возможно, от волнения.

Если так, то нервы у нее отнюдь не железные. Может быть, Диана просто играла роль. Она справилась с нею вполне прилично, но не идеально. Во всяком случае, сомнения на ее счет у Игната оставались.

Он не торопился в Дубну, сел в машину, переместился в другой двор и там затаился в ожидании. Игнат смотрел на подъезд, из которого могла выйти Диана, наблюдал за ее машиной.

Если эта особа сейчас напугана, то она не сможет усидеть дома, сорвется с места и отправится к Эдику. Или позвонит ему, и он сам приедет к ней.

Правда, тут возникла проблема. Игнат не знал, как выглядит Эдик. Но ездил тот вроде бы на стареньком «Ниссане».

Время шло, а Диана не появлялась. Старенький «Ниссан» подъехал к дому, но из него вышел дед, который был парнем лет сорок назад.

В конце концов Игнат отправился в путь. В Дубну. На ночь глядя.