Такая, блин, вечная молодость - Люся Лютикова

Я не стала говорить Елене Андреевне освоем открытии. Ситуация слишком неоднозначная. С одной стороны, неизвестныебандиты, угрожая убить ее дочь, требуют выкуп в размере ста тысяч долларов. Сдругой стороны, весьма вероятно, что именем Светланы пользуется аферистка, асамой толстушки уже давно нет в живых. Возможно, Елена Андреевна не лучшая матьна свете, однако эти известия доконают даже ехидну.

Впервые за последние дни я твердо знала,что делать. Я выясню, что же случилось с настоящей Рзаевой. Для этого мне надовосстановить всю цепочку событий, проследить, когда именно «бегемотиха»превратилась в «стройняшку», а там, возможно, я узнаю судьбу Светланы.

А лже-Рзаева может подождать с выкупом. Нето чтобы судьба журналистки, которой сломали руку, меня совсем не волнует. Ноуж если говорить начистоту, при прочих равных условиях мои симпатии всегдабудут на стороне человека с лишним весом. Толстые люди должны помогать другдругу. Нам, толстякам, и так трудно живется: хорошую работу не найти, личнуюжизнь не устроить, купить нормальную одежду – тоже проблема.

И кстати, когда я вычислю, что за девушкапользуется документами Светланы Рзаевой, возможно, будет легче найти тех, ктоее похитил. Так что я на правильном пути!

Милена рассказала, что Света работаласанитаркой в больнице. Может, Рзаева вернулась туда после того, как подругауказала ей на дверь? На следующий день я отправилась на улицу Трофимова, гдерасполагалась 53-я городская больница.

Приехала я удачно, как раз попала в часыприема посетителей. Купив в гардеробе одноразовые бахилы, я поднялась на третийэтаж, в хирургическое отделение. Первым делом я сунулась в комнату ксестре-хозяйке:

– Можно?

Пожилая женщина в сером халате оторваласьот кипы полотенец:

– Чего вам?

Я вытащила коробочку конфет, которуюприобрела в ларьке около больницы.

– Это вам, к чаю.

Она мигом подобрела:

– Ой, спасибо! Так что вы хотите?

Я широко улыбнулась:

– Да, знаете, ничего особенного. Япросто пришла поблагодарить простых тружеников в серых халатах.

Женщина непонимающе уставилась на меня, ая продолжила:

– О врачах и медсестрах-то всебольные помнят, а вот о техническом персонале после выздоровления мало ктовспоминает. А кто им полы два раза в день моет, а? Кто белье меняет? У вас ведьработа очень неблагодарная.

– Ваша правда, – согласиласьсестра-хозяйка, – никакой благодарности от больных, зато претензий – море.То им полотенце новое подавай, то белье сухое. А где я новое полотенце возьму,если они у меня вот – все в дырках остались? А белье из прачечной всегдавлажное приходит, мне его что, на своем теле сушить?

Я нацепила на лицо благостную мину икивала в такт ее словам.

– А вы с чем у нас лежали? –полюбопытствовала женщина.

– С аппендицитом.

– А давно?

– Э-э-э... десять лет назад.

Глаза у сестры-хозяйки сделались размеромс блюдце.

Да уж, села я в лужу, ничего не скажешь!Все-таки надо заранее готовиться к допросу свидетеля, а не надеяться наимпровизацию.

Я попыталась исправить положение изачастила:

– Сами знаете, как у нас бывает:русский человек задним умом крепок, пока жареный петух не клюнет – неперекрестится, долго запрягаем, но быстро едем.

Собеседница неуверенно кивнула. Я не далаей прийти в себя:

– Мне бы еще со Светланой Рзаевойповидаться. Она сегодня работает?

– С кем?

– Ну, в то время она в вашемотделении санитаркой работала. Светлана Рзаева. Полная такая девушка, оченьдушевный человек.

Сестра-хозяйка вздохнула:

– Ох, как давно это было! Вы ничегоне путаете? Светка Рзаева – душевный человек?!

– Ну да, мне она именно такойпоказалась. Очень мне сочувствовала, помогала советами, достала импортноелекарство. Я вот хотела с ней встретиться, поблагодарить.