Судьба-волшебница - Татьяна Полякова

– Зоська, ты за бабло боишься, что ли? Никто ж не знает, что ты его повезешь. Вите я позвоню, когда ты будешь уже в дороге.

– А если кто-то за мной отсюда увяжется?

– А ты где?

– Дома.

– Есть ощущение, что тебя кто-то пасет?

– Да вроде нет.

– Ну и отлично. Ты, главное, голову не забивай, все будет хорошо, а может, даже лучше. Люблю, целую.

Я еще некоторое время пялилась на экран телефона, чертыхнулась сквозь зубы и направилась к двери. Такси я решила не вызывать. Для начала стоит проверить, есть за мной «хвост» или нет.

Но все оказалось куда хуже. Не успела я выйти из подъезда, как появился Дохлый. Подъехал на машине и лихо затормозил в двух шагах от меня. Пока я прикидывала, как разумнее поступить: скрыться в подъезде или бегом покинуть двор, Арни выбрался из машины с огромным букетом белых роз.

– Это тебе, – сказал с улыбкой, переминаясь с ноги на ногу и гадая, какого приема следует ждать.

Дохлый явился весьма некстати, а его букет был некстати вдвойне: ну куда мне идти с этим колючим веником? В квартиру возвращаться? Если Дохлый проникнет в нее вместе со своим букетом, быстро от него не отделаешься.

– Зря тратился, – сказала я, вздохнув. – Отнеси его Стасе, вернусь – заберу.

– Почему ты не хочешь его взять? – заныл Дохлый, чуть не плача. Права Стася, достали эти братья.

– Арни, я иду по делам и с букетом буду выглядеть нелепо. Сделай одолжение: оставь его бабке или катись вместе с ним. Все ясно?

– Герман был у тебя? – вздохнул он, глядя на меня с видом побитой собаки.

– Был.

– И что?

– Ничего. Твой брат не хочет, чтобы мы встречались. Давай сделаем ему приятное. В любом случае мне надо идти. Пока.

Я сделала шаг в сторону с намерением обойти машину, но Дохлый этому воспрепятствовал:

– Куда ты?

– Я же сказала, по делам.

– Давай я тебя отвезу?

«Почему бы и нет? – подумала я. – Какой-никакой, а мужик рядом».

– Поехали.

Мы сели в машину, и я назвала адрес. Минут пять я неутомимо наблюдала в зеркало за потоком машин у нас за спиной, радуясь, что Дохлый молчит. Оказалось, он просто собирался с силами.

– Зоська…

– Меня, вообще-то, Софьей зовут…

– Извини… Просто я привык и… Герман может говорить все что угодно… Я… Это моя жизнь, и я сам решаю, что мне делать.

– Вот и прекрасно. Делай что хочешь, только не доставай.

– Я тебе безразличен? – с дрожью в голосе спросил он, а я свела глаза у переносицы.

– Дохлый, большая просьба, вспомни, пожалуйста: я была влюблена в твоего брата, а вовсе не в тебя, то есть планов идти с тобой рука об руку у меня точно не было, с чего бы им вдруг сейчас возникнуть? Поэтому ты можешь слушать Геру, а можешь послать его, только сделай милость: оставь меня в покое. Тут наши с Герой желания абсолютно схожи.

– Ты все еще любишь его? – спросил он с печалью.

– Нет.

– Врешь. У тебя голос дрожит, когда ты о нем говоришь.

– Вообще-то, это от злости. Главное, помни, мы с тобой были друзьями. Ими и останемся. Или нет.

– Все дело в моем брате, – благополучно пропустив мимо ушей мои слова, заявил Дохлый. – Если б не он…

– Если бы не он, я влюбилась бы еще в кого-нибудь, но не в тебя.

– Почему? – спросил он с обидой.

– Потому что ты мне еще в детстве надоел, зануда. Куда ты летишь? Здесь свернуть надо.

Само собой, нужный поворот мы проскочили, но в конце концов на Второй Коллективный смогли выбраться.

– Останови здесь, – сказала я, Арни притормозил, глядя на дом в некотором замешательстве.

Ничем не примечательная жилая трехэтажка с одним подъездом. Я набрала Иркин номер и коротко сообщила:

– Я на месте.

– Вижу, – вздохнула она. – Давай в подъезд.

Дохлый продолжал разглядывать дом.

– Ты надолго? – спросил заискивающе.

– Желаешь продолжить содержательную беседу? – съязвила я, выходя.

– Я тебя подожду, – заявил он.

– Не сомневаюсь.

Дверь подъезда была чуть приоткрыта. Я вошла, поднялась по трем ступеням на лестничную клетку, куда выходили двери четырех квартир, и услышала голос подруги:

– Я здесь.

Она стояла возле окна между первым и вторым этажом, а я по пути к ней машинально отметила: подъезд проходной, значит, Ирка все же решила проявить осторожность.

– Нельзя было от него отделаться? – кивнув в сторону окна, где рядом с машиной маячил Дохлый, спросила она.

– Сама попробуй, – фыркнула я.

– Он знает?

– Нет, конечно. Давай бабло и говори адрес.

Ирка придвинула ногой сумку, в таких обычно офисные работники таскают ноутбуки и разнообразную документацию.

– Крупные купюры. Не скажешь, что здесь полно денег. Хочешь взглянуть?

– Зачем? – удивилась я.

– Не знаю. Убедиться, что я не вру.

– А какого лешего тебе врать?

– Ну да… – она потерла нос. – Витька живет в пригороде. Коттеджный поселок «Сосны». От центра пять минут на тачке. Двадцать шестой дом. Отдашь деньги, сразу позвони. Что-то на душе неспокойно, – хмуро заметила она и поежилась. – Видно, денег жалко. Привыкла я к ним. Можно сказать, сроднились. Но совесть не дремлет…

– И люди твоего Витьки тоже.

– Ага. Хотят меня с денежками разлучить. Ты с Дохлым поедешь? Лучше, чтобы он не знал.

– Он и не узнает. Мало ли куда я еду и зачем. А где Гора?

– Еще с утра умчался по своим делам.

Я была уверена, Гора ждет в машине неподалеку, но обсуждать это не стала.

– Жаль. Мог бы вправить мозги Дохлому. Хотя подъезд проходной, выйдем через двор, а Арни пусть ждет в машине второго пришествия.

Немного подумав, Ирка пожала плечами:

– Да ладно, сэкономишь на такси… – чем еще больше укрепила меня во мнении, что Гора где-то неподалеку. Вот только зачем это скрывать? – Просто не говори ему, что здесь ты из-за меня.

– Не скажу. Что ж, пойду…

– Ага. Надеюсь, все пройдет как надо, вечером увидимся и…

– Напьемся, – подсказала я.

– Вот-вот…

Ирка меня поцеловала, и я, подхватив сумку, начала спускаться по лестнице, а она так и осталась возле окна. Арни, должно быть, настроился на длительное ожидание, мое появление его удивило.