Смех и смертный грех - Дарья Калинина

— Так ты ему позвони!

— В самом деле…

Леся достала свой смартфон, нашла нужный номер и нажала на вызов. Какое-то время ничего не происходило, а затем раздались длинные гудки.

— Не берет трубку.

— Позвони потом еще раз. Может быть, он не слышит.

— Нет, он обиделся.

— Тем более позвони ему еще! Я хочу, чтобы в день нашей с тобой свадьбы все вокруг были счастливы.

Леся тоже этого хотела. Но увы, к Николо это не имело никакого отношения. Сколько бы ни набирала Леся его номер, модельер на вызов не отвечал.

В конце концов Лесе даже стало не по себе. Воспользовавшись тем, что гости увлеклись каким-то конкурсом, который придумал неутомимый ведущий, она поманила Киру к себе.

— Что еще случилось?

— Николо не берет трубку.

— С чего это? Не может ведь он до сих пор обижаться?!

— А вдруг?

И Леся укоризненно посмотрела на подругу. Понимает ли Кира, что обидела хорошего человека? Кира догадывалась, поэтому виновато произнесла:

— А что я такого сказала? В сущности, ничего особенного я и не сказала.

— Но у Николо болезненно развито самолюбие. Любая критика повергает его в гнев и ужас.

— Я это заметила.

— А ты обругала его шедевр.

В голосе Леси снова прозвучал укор. И Кира, которой меньше всего на свете хотелось в этот замечательный день огорчать подругу, поспешно спросила:

— Что же мне сделать, чтобы все исправить?

— Пойди к Николо и извинись перед ним.

— Я бы с радостью. Но думаешь, это поможет?

Леся кивнула головой настолько решительно, насколько позволяло это сделать платье.

— Уверена, он только этого и ждет!

Чтобы осчастливить подругу, Кира была готова сделать что угодно. К тому же она и сама чувствовала себя неважно, сознавая, что пусть и невольно, но причинила человеку душевную боль. Пусть Николо гей или просто эксцентричный молодой человек, но кто она такая, чтобы осуждать его или его творения? Николо так видит красоту, это его личное дело.

— Но и обижаться на мою критику ему тоже не стоило, — бурчала Кира по дороге себе под нос. — Мало ли что я там сказала! Сколько людей, столько и мнений.

— Что ты там бубнишь? — спросил Лисица, которого Кира попросила сходить с ней.

— Ничего.

— Я не понимаю, почему именно мы должны идти и звать этого типа присоединиться к остальным гостям. Не хочет и не надо. Пусть сидит в каюте.

— Но Леся хочет его видеть за столом.

— Леся хочет, вот пусть Леся его и зовет.

— Она не может уйти от гостей. Поэтому она попросила меня, а я тебя.

— Ладно, — вздохнул Лисица. — Какой хотя бы номер каюты у этого типа?

— Триста сорок пятый.

— Значит, мы пришли.

И Лисица решительно постучал в дверь каюты. Какое-то время ничего не происходило, а затем раздался слабый стон.

— Что это? — насторожилась Кира. — Кто там стонет?

— Тебе послышалось.

— Нет, не послышалось.

— Но сейчас ничего не слышно.

И сколько Кира ни прислушивалась, стон больше не повторился.

— Наверное, это из соседней каюты.

— Да… Наверное…

Однако в голосе Лисицы не слышалось уверенности. Напротив, он выглядел озабоченным. Похоже, он тоже слышал стон, хотя и не хотел в том признаваться Кире.

— Это точно его каюта?

— Да.

— Ты не перепутала номер?

— Как я могу перепутать такой простой номер? — удивилась Кира. — Три, четыре, пять. Удовлетворительные школьные оценки, которые еще и идут в порядке увеличения! Такую элементарную последовательность просто грех не запомнить.

Кира все номера старалась запоминать, привязав к конкретным понятиям. Если, к примеру, запомнить надо число девятьсот двадцать семь, то это надо запомнить, что первая цифра девять, умноженная на три, дает двадцать семь или две последние цифры данного числа. Ну, и так далее. А тут порядок чисел был настолько примитивен, что Кира даже обиделась немножко.

— Может, четыре, три, пять?

— Ты меня совсем за дуру держишь? — разобиделась Кира, а Лисица устыдился.

— Действительно, — пробормотал он. — Что это я… Но странно, черт возьми. Где этот парень болтается? Мы тут стоим, а он по теплоходу гуляет.

— Леся просила его разыскать. И мне кажется, Николо в каюте.

— Слушай, а Леся точно не сможет быть счастливой без него?

— Она с ним за последние дни очень подружилась. К тому же он сделал ей шикарный свадебный подарок — платье и корону.

— Корону тоже он подарил? — заинтересовался Лисица.

— Да. Вернее, не совсем подарил, но дал поносить.

— А где он ее взял?

— В смысле?

— Ну, платье он, допустим, сшил своими руками. Он модельер, ему и иголку с ниткой в руки. А корона? Или этот ваш Николо по совместительству еще и ювелир?

— Ничего такого я про него не слышала, — пробормотала Кира, которая теперь и сама задумалась о том, как корона могла оказаться у Николо.

Этот предмет не был похож на те, которые можно купить в ближайшем магазине в отделе бижутерии.

— Николо вращается в мире моды, знаком со многими кутюрье. Может быть, кто-то из них подарил ему эту вещь? На память по окончании совместного показа?

— Ты же говорила, что у Николо еще не было своих собственных показов. Он пока непризнанный гений, который еще только идет к своей славе.

— Тогда я не знаю. И вообще, что ты прицепился ко мне с этой короной? Я ведь уже сказала: я не знаю! Вот найдем Николо, сам у него все спросишь!

И тут снова раздался стон. На сей раз он был громче. Кире показалось, что звук шел как раз из-за двери каюты Николо. Видимо, Лисице тоже так показалось, потому что он помрачнел.

— Нет, все-таки надо посмотреть, что там у него и как. Пошли!

— Куда?

— Найдем, кто даст нам запасной ключ.

Им повезло. Вскоре они нашли стюарда, которому объяснили ситуацию.

— Потеряли ключ? Открыть каюту? Простите, но мне нужны документы, подтверждающие вашу личность.

— Так они там… внутри. Откройте дверь, мы вам покажем документы.

Стюард колебался долго. Его явно что-то смущало. Но поскольку подходящего повода для отказа он так и не смог придумать, то волей-неволей ему пришлось пойти. Ведь спорить с гостями он был не приучен, а напротив, был приучен помогать им всеми силами, поэтому он достал связку запасных ключей и отправился к нужной каюте.