Магия убийства - Лариса Соболева

В это же время Клара слонялась по квартире потерянная, будто ей сообщили о внезапной кончине родной сестры. Она то кофе пила, не прекращая хождений, то сигарету курила, то произносила одну и ту же фразу:

— Да нет, это ошибка.

Ошибка — первое, что пришло ей на ум, оставшись на время единственным объяснением случившегося. Логика не включалась, поэтому Клара не способна была сопоставлять и анализировать факты довольно долго. Ей казалась невозможной смерть Красавчика от руки убийцы. Да кому он нужен! И снова она повторяла:

— Нет, это ошибка.

Но отчего-то не проходила дрожь, откуда-то из глубины подсознания просачивалась в душу тревога, которая мешала рассуждать. А тут Роменская ни разу не взяла трубку — это что? Но есть еще один номер, запасной — на крайний случай. Не это ли тот самый, крайний, случай? Она решила пока не звонить по запасному, бывало, Инесса не брала трубу, потом рявкала:

— Трахалась я. Имею право.

Может, и сейчас она в постели с мужиком? Эту лошадь удовлетворить способен только неутомимый конь. Но не сутками же напролет трахаться!

Клара бухнулась на диван, еще раз позвонила Роменской — результат ноль. Она закрыла глаза, чтобы отключить эмоции и сосредоточиться. В подобных ситуациях помогает медитация, но не Кларе, у нее слова вылетают сами по себе, а мысли далеки от медитирования.

— Спокойно, спокойно… — промямлила она, для пущей верности прикрыв глаза ладонью. — Я-то чего всполошилась? Допустим, Красавчик убит… Да нет, не может быть! — И подскочила, взялась за сигарету. — Просто его мобилу украли, или он одолжил ее, или отдал таким же придуркам, чтобы те подшутили надо мной… Он так никогда не делал. Он, вообще, шутить не умеет, потому что у него мозги заплыли спермой. Тогда это не шутка и со мной говорил мент. Как же узнать правду?.. Имя у него необычное… Валлис… Виллис… Валдис! Да, Валдис.

Клара взяла трубку обычного телефона, набрала номер милиции:

— Будьте добры, скажите номер уголовного розыска.

— А кто конкретно вам нужен?

— Все равно. Дежурный, например, или тот, кто принимает звонки.

Номер дали, Клара его записала и набрала.

— Здравствуйте, это уголовный розыск?

— Да.

— Мне нужен Валдис…

— Его нет, он на выезде.

— Простите, на каком выезде?

— На происшествии.

Итак, Валдис существует, работает в уголовном розыске, сейчас он на происшествии, а происшествие — убийство Красавчика.

— О боже! — Клара закрыла лицо ладонями, потрясла головой. — Но как? Почему? Кто?

Это естественные вопросы, когда страх за собственную жизнь затмевает все вокруг, даже перспективу на будущее в лице Мартына. И страх обоснованный. От ужасающей мысли Клара подскочила как ужаленная. Крайний случай наступил. Она набрала номер, вскоре услышала «алло», произнесенное хорошо поставленным голосом. Голос этого человека поставили не педагоги вокала, а его положение.

— Это Клара, — сказала она. Ей стало противно от своей заискивающей интонации, а оттого, что в трубке молчали, стало еще противнее. Он молчал потому, что Клара в его представлении вошь, на которою не стоит тратиться. Пришлось продолжить: — Я звонила два дня Фалееву, он не отвечал, а сегодня со мной говорил некий Валдис из уголовного розыска с трубки Виктора. Сказал, что он убит на берегу протоки, и спросил, когда мне удобно прийти в прокуратуру.

— Почему ты позвонила мне?

Клара опешила, потому не сразу сообразила, что сказать:

— Роменская не отвечает на мои звонки… А информация, как мне показалось, важная…

— Проверим.

— Извините, а мне что делать? Виктор должен был работать со мной… Как же теперь быть?

— Соединись с Роменской, а лучше найди ее и обсуди кандидатуру.

— А Красавчик? То есть Виктор?

— Проверим.

Клара бросила трубку и зло процедила:

— Тупица! Ну ладно, пусть проверяет, осел.

И еще раз позвонила Роменской — молчок. Клара засобиралась. Поедет к ней, но если эта шлюха не отвечала потому, что у нее кобель, Клара из нее… Ничего не сделает, а будет лебезить, правда, меньше, чем только что. Такова реальность, от которой пора бежать далеко и насовсем.

Описав в протоколе положение третьего трупа с насквозь простреленным туловищем, его перевернули на спину. По окровавленному лицу и груди бегали потревоженные муравьи и какие-то букашки, Ника отвела глаза в сторону, Семен Семенович потребовал:

— Сигарету мне.

Оперативник оторвался от протокола, достал из пачки сигарету, вставил ее в рот Семеныча, щелкнул зажигалкой и спросил с готовностью:

— Что писать?

— Погоди, — с наслаждением затягиваясь, бросил Семен Семенович, стоя над убитым. Он, ворчавший все время, что три трупа за один раз — это много, не торопился покончить с делом. — Сократ Викентьевич, тебе ничего не кажется необычным?

— Что именно тебя взволновало? — осведомился тот, глядя на труп с непониманием.

— Меня волнует только то, что я вынужден проторчать весь день здесь, а мы с женой собрались покупать мягкую мебель. Но это отступление. Итак, выстрелы произведены из рощи и с близкого расстояния. — Сократ Викентьевич согласно кивнул. — В каком положении находился первый труп из этой пары, когда получил пулю?