Ролики без тормозов - Светлана Алешина

– Невероятно, что у нас за страна? – возмущенно воскликнула я, отходя от столика, за которым сидело несколько молодых людей, принимающих и оформляющих прокат морозильных камер и иного оборудования.

– И не говори, – поддержала меня Маринка, – непонятно через какое место все делается. Ну вот как так можно, дать камеру в прокат всего на пару часов, а документацию по всем правилам не оформить! Нет, ну я понимаю, что все деньги им в карман пошли, но фамилию-то хоть записать можно?

Мое мнение не слишком отличалось от Маринкиного. Действительно, прибыв в пункт проката, расположенный на улице Грибоедова, мы хоть и смогли выяснить, что описание искомого продавца совпадает с внешностью одного из вчерашних клиентов фирмы, однако установить его фамилию и имя не смогли.

Вся сложность состояла в том, что шустрые ребятки отдали камеру в прокат, не оформив ее, как положено, и решили прибрать денежки за прокат себе. Они просто забрали у того парня паспорт, чтобы быть уверенными, что он вернет камеру, но в него даже не заглядывали. Когда же оборудование было возвращено, паспорт перекочевал в руки хозяина. В накладе никто не остался. Мы же лишились единственной ниточки, которая могла хоть как-то приблизить нас к грабителям банка.

– И что будем делать теперь? – отвлекла меня от невеселых мыслей Широкова.

– Не знаю, – неопределенно пожала я плечами. – Что тут вообще можно сделать? Разве что по улице пойти, спрашивая у каждого прохожего, не видел ли он, куда ушел молодой человек такой-то внешности, причем глупо надеяться, что его кто-то видел.

– Нет, а может, и правда видел? – неожиданно вмешался в разговор Ромка. До этого момента он молча стоял в стороне и просто слушал, как я беседую с работниками фирмы проката. – Люди из фирмы ведь подтвердили, что пришел их клиент с пустыми руками, а уходил с пакетом серого цвета, до основания чем-то набитым.

В ответ на Ромкины слова я только усмехнулась.

– Представляю себе, как мы всех донимаем, ища человека, отличительной чертой которого является серый пакет в руках. Да нас просто за идиотов примут или пошлют на три веселых буквы.

– И все равно, я думаю, что-нибудь придумать можно, – уверенно заявила Широкова. И тут же добавила: – Поедем лучше в редакцию, там и решим, что дальше делать. Заодно спросим у Сергея Ивановича, может, он что путное посоветует.

Я не стала возражать против Маринкиного предложения, и вскоре мы уже катили на моей машине в сторону нашей редакции. Я вела машину, Маринка, занявшая место рядом, открыла окно со своей стороны и активно обмахивалась каким-то листком, безостановочно понося при этом нашу сферу обслуживания. Я даже думать об этом уже забыла – ну не получилось узнать имя, так что ж теперь? Но Маринка так не могла. Ей непременно нужно было повозмущаться и напридумывать себе проблем, которых и без того обычно хватает.

Впрочем, никакого внимания на ее ворчание ни я, ни Ромка не обращали, тем более что последний попросту строил рожицы водителям проезжающих мимо машин. Я попробовала его пристыдить, но поняв, что все бесполезно, оставила мальчишку в покое.

Наконец, мы добрались до любимой редакции. Я остановила машину под окнами, дождалась, пока все выйдут, закрыла двери и окна и сразу направилась наверх, радуясь, что добралась-таки до своего рабочего места и, главное, до вентилятора. Надо будет всерьез подумать о том, чтобы установить в «ладе» кондиционер.

Оказавшись в офисе, я первым делом попросила Маринку сделать кофе, а затем направилась к себе. Меня остановил голос Кряжимского. Сергей Иванович нетерпеливо спросил:

– Ну как, Ольга Юрьевна, есть новости?

– Новости, – усмехнулась Широкова, услышав вопрос. И тут же продолжила: – Еще какие. Жаль только, что вот пользы от них нам нет. – И вместо меня Маринка рассказала о случившемся: – Представляете, тип этот именно там камеру и брал, но вот его паспортными данными эта шарашкина контора не располагает, так как шустрые тамошние работники денежки между собой поделили и оформлять заказ не стали. Как вам это нравится?