Черная кошка - Марина Серова

Впрочем, моя растерянность длилась недолго. Я очень быстро сориентировалась в ситуации и поняла, что чем скорее участковый выяснит, кто я такая и для чего на самом деле нахожусь здесь, тем более продуктивным будет наше общение.

– Из документов могу предъявить вам права, – сказала я. – Что же до прочего, то, прежде чем вы начнете предпринимать какие-нибудь действия, должна сообщить вам, что я – частный детектив и в данном случае выполняю поручение своего клиента по розыску пропавшей девочки. Кроме того, могу заверить вас, что я действую в сотрудничестве с официальными органами следствия, в чем вы можете убедиться, позвонив подполковнику Кирьянову. Пожалуйста, вот его рабочий телефон.

– Разберемся, – ошеломленный моим натиском, проговорил участковый, рассматривая права.

По-видимому, фотография показалась ему похожей, и сразу арестовывать меня он не стал. Когда же он набрал номер Кирьянова и по громким сердитым звукам, доносившимся из трубки, я поняла, что тот инструктирует его в правильном ключе, все вопросы окончательно были сняты с повестки дня.

– Приносим извинения, – козырнув, смущенно сказал участковый. – Но и вы нас должны понять... поступил сигнал: пропала девочка... Откуда мы могли знать, кто вы? Может, сообщница?

– Разумеется, вы действовали совершенно правильно, – примирительно сказала я. – Значит, вам уже сообщили о пропаже девочки?

– Да, сообщили...

– Ну а теперь, может быть, вы расскажете и мне, что здесь произошло?

– Да я что, вот матушка... Мать Ирина, вы не бойтесь, расскажите, как дело было, эта девушка – она тоже вроде как из милиции.

Мать Ирина, по всей видимости уже из предыдущего диалога понявшая, что я не «сообщница», оставила свою подозрительность и дала волю чувствам.

– Ах, да что же это такое делается, – сокрушенно говорила она, – среди бела дня детей воруют...

– Мать Ирина, пожалуйста, расскажите мне все с самого начала и постарайтесь не упустить деталей. Мелочи иногда очень важны. Начните с того, как Настя попала к вам.

– Да как попала, обыкновенно. Наш монастырь недавно открылся. Сначала мы ютились по задворкам, а потом помещение дали. Когда нам эту площадь-то выделили, мы и сестер новых смогли принять (а то ведь раньше и тех, кто просился-то, не принимали, некуда было), ну и решили воспитанниц набрать, девочек. Да и это тоже не специально вышло. Тут у одних дите без родителей осталось, там у других... Так, из уст в уста передавалось, знали, что есть дети бесприютные. Посоветовались с сестрами и решили взять. Здесь им все-таки лучше, чем в каком-нибудь приемнике, среди оглашенных этих... Так и отец Игорь. Узнал, что мы принимаем детей, и говорит, что есть девочка, Настя, последние родственники у нее недавно умерли и некуда ей деваться. Ну, взяли и ее. Да и девочка-то какая оказалась! Добрая, ласковая... ну просто как солнечный лучик...

Настоятельница сделала паузу и утерла набежавшую слезу.

– Больно уж она животных любила, – продолжала она. – Да и они ее. Все к ней тянулись. А у нас тут, знаете, самое настоящее натуральное хозяйство. Все свое. Земли нам много выделили, так что и огород у нас, и живность держим... Ну и решили мы открыть такую... вроде гостиницы для домашних животных. Знаете, бывает так, что человек уедет куда-нибудь, а кошку или собаку оставить ему не с кем. Мы и решили за небольшую плату на время к себе их принимать. Животные у нас и без того были, обращаться мы с ними умели. Опять же, чисто у нас все, аккуратно. А монастырю между тем какой-никакой, а доход. Вот Настенька в этом приюте-то и занималась. Больно уж ей нравилось. А недавно пришел мужчина один, представительный такой...

– Высокий брюнет? – быстро спросила я.

– Да, – ответила настоятельница, снова подозрительно взглянув на меня. – А вы что, знакомы с ним?

– Нет, не знакома. Но очень хотела бы... познакомиться. Продолжайте, пожалуйста.

– Пришел он и говорит: «У меня дочка маленькая, вот такая же, как эта девочка, – и показывает, значит, на Настю. – А у нее котенок. Так мы уезжаем ненадолго, а оставить котенка не с кем. Так нельзя ли у вас?» Ну, я, конечно, говорю: «Пожалуйста, оставляйте». И Настя тут рядом крутится. А он и говорит: «Котенок к детям привык, пускай девочка за ним посмотрит». И вечером, правда, привез. Котенок как котенок, совсем обыкновенный, не породистый даже. Привез, оставил: «Послезавтра, – говорит, – заберу». Я и не подумала ничего. Одно только странным показалось, что человек, по всему видно, состоятельный, и одет хорошо, и солидный такой, а кот какой-то... не знаю, как с улицы.

«Да он и был, скорее всего, с улицы», – мимоходом подумала я.

– Такие обычно породистых привозят, дорогих. Персидских там или еще каких. И когда оставляют, все трясутся над ними – этого им не давайте, тем не кормите... А этот – ничего, приехал, оставил и уехал. Но в указанный срок вернулся забирать, как и сказал. Вчера это было, утром. Ну, Настя ему котенка и вынесла. Мол, просил, чтобы я за ним присматривала – вот, пожалуйста. А он разулыбался так, говорит, проводи меня до машины, там и дочка моя, заодно познакомишься, может, подружитесь. Я и не подумала даже ничего такого... Наоборот, грешным делом, возникла мысль – вдруг понравилась ему Настя, может, удочерит... человек-то богатый. У нас ведь тут сиротки все. Сейчас-то, пока они еще дети, мы их, конечно, поднимем, а дальше-то как? Не все ведь в монастыре останутся. А одному человеку в жизни трудно... Я ей и разрешила. Да и машина-то его тут, на виду стояла. Такая большая, черная вся.

– Стекла были тонированные?

– Еще как! Что стекла, что сама машина – никакой разницы. Подошли они к этой машине, о чем-то поговорили, потом смотрю – Настя внутрь залезает... И зачем я ее отпустила!

Настоятельница больше не могла сдерживаться и уже по-настоящему залилась слезами. Участковый тоже заволновался, начал искать воду, но, не найдя, снова сел на место.

– Ну вот, – продолжала через некоторое время настоятельница, сморкаясь в платок. – Залезла она, значит, в машину, дверь за ней закрыли – и уехали. И с тех пор мы нашу Настеньку больше не видели.

– То есть со вчерашнего утра?

– Ну да. Как он приехал за котенком, так и увез... всех.

«Что ж, вчерашнее утро – это еще не так плохо. Хотя... – Я посмотрела на часы. Было уже около трех часов дня. Хотя и не так хорошо. Времени у него было – больше суток. За такое время что угодно можно...» Но мне не хотелось сейчас сосредотачиваться на плохих мыслях. Сейчас нужно постараться выжать как можно больше информации из настоятельницы. Ведь она видела и машину, и чернявого.

– А вы случайно не запомнили номер машины? – поинтересовалась я, впрочем мало надеясь на успех.

– Нет, не запомнила, – тяжело вздохнув, ответила мать Ирина. – Вот и Володя тоже спрашивал, но все произошло так быстро... И главное, неожиданно.

– Да, – откликнулся участковый, – данных, к сожалению, мало.