Дамский выстрел - Сергей Бакшеев

Влад с сомнением покачал головой. Видимо, он хорошо запомнил мой бросок на пляже.

— Давайте я отвезу фотографии вашему отцу, — нашелся Коршунов. — А вы останетесь со Светланой.

— Велосипед я не дам.

— А если вызвать Павла? Я заплачу за дорогу… В оба конца.

Последний аргумент сработал. Не иначе друзья помогали друг другу сшибать бабки с отдыхающих.

Коршунов уехал. Я вновь погрузилась в события семилетней давности. Тогда я пристроилась на пляже подальше от воды, этот участок не попадал в кадр. Пляжный фотограф снимал радостные улыбки на фоне уходящей к горизонту береговой линии. Вот там, среди мелких фигурок, увеличивая их до размыва пикселей, я искала неясный образ из прошлого. Пристальное созерцание сотен фотографий породило странный эффект. Мне казалось, я ощущаю сухость песка на ногах, прохладное дуновение моря, запах сосен и вкус пива. Грузные и стройные фигурки женщин, взмахи детских рук, обнаженные мужские торсы, приближение и перемещение кадра напоминало подготовку к выстрелу. Будто я лежу в укрытии, смотрю на мир сквозь оптический прицел и жду появления клиента. Я вижу всех, меня — никто. Глаз замыливается, но я умею ждать.

Есть! Нашла!

Первым я узнала Назарова. Он стоял по колено в воде. Рядом с ним женщина в черном купальнике с белой вставкой. Та самая, с большой грудью! Я увеличила изображение. Женщина поправляет рукой волосы и невольно закрывает лицо. Секундой до или после ее лицо должно быть открыто! Я щелкаю «мышкой», просматриваю соседние фотографии, двигаю изображение — ничего. Фотограф сместил объектив, и те, кто мне нужен, выпали из кадра.

Вот черт!

— Удивительно. Такая палитра эмоций! Я должен вас сфотографировать.

Я обернулась. Рядом улыбался фотограф и хмурился Коршунов. Фотограф суетливо расчехлил фотокамеру.

— Не двигайтесь! Два-три кадра. Только настрою свет. Ведь раньше я участвовал в выставках.

— Не надо. — Крепкая ладонь Коршунова легла на плечо фотографа. Во взгляде офицера ФСБ была такая холодная непреклонность, что фотограф стушевался и опустил камеру. Кирилл коротко спросил меня: — Нашла?

— Вот, посмотри. Это он и она… — Опережая его очевидный вопрос, я добавила: — Только этот кадр. Больше ничего.

— Но здесь же… — Растерянный фотограф не мог скрыть удивления. Он недоуменно смотрел на конопатого мальчугана, сидящего на пони. — Здесь только ребенок, вас нет.

— Ничего. Я нашла то, что искала. Распечатайте этот снимок и скопируйте его на флешку.

— Хорошо, но вы говорили…

— Кирилл, заплати, пожалуйста.

Фотограф вспомнил, что клиент всегда прав, и услужливо засуетился около компьютера.

— Значит, этот оставляем, остальные закрываем. — Он свернул соседнее изображение, на котором рядом с конопатым мальчишкой стояла скромно улыбающаяся девушка в открытом купальнике с платком на бедрах. — «Капитанская дочка».

— Что вы сказали? — вырвалось у меня.

— Это местная девушка. Я называю таких «капитанская дочка».

— Вы ее знаете?

— Нет, но… Вы заметили, что в Калининграде очень много красивых девушек. Стройные, длинноногие. Грудь, волосы, осанка.

Ища поддержки, фотограф перевел взгляд на Коршунова. Кирилл скромно потупился, что было ему совсем несвойственно. Ага, мой муженек успел заметить! А я-то по наивности думала, что являюсь для него единственной и неотразимой.

Почувствовав мужскую солидарность, фотограф продолжил:

— Объяснение у этого феномена очень простое. В нашей области всегда было много военных. А в советские годы выйти замуж за офицера считалось престижным. На танцы в военные училища девушки приходили толпами, и у ребят был выбор. В часть они приезжали с молодой красавицей женой. Дальше дело генов. Здоровый папа плюс красивая мама, и в результате — красавица дочь. — С гордостью за свой город фотограф щелкнул ногтем по экрану, где сохранилось изображение красотки: — Эта наверняка из наших. Мне кажется, я ее помню… Ну да! Она сфотографировалась с мальчиком и попросила снять его одного. А сама, хитровка, своей камерой у меня из-за спины щелкала.

Я смотрела на девушку. Смутная идея рождалась в моей голове. Кирилл сообразил быстрее.

— Девушка тоже делала снимки?

— Видите тонкий ремешок у нее на запястье? Это она фотоаппарат в ладошке прячет. Обычно я возражаю, когда тайком снимают моего Люсьена, но здесь не стал. Она же сделала заказ, так что я не в убытке.

— А как ее найти? — спросил Кирилл. Я уже поняла, куда он клонит. На фотографиях безымянной девушки нужная нам женщина рядом с Назаровым вполне могла оказаться в более удачном ракурсе.

— Не знаю. Надо спросить молодежь. Влад, ты случайно не знаком с этой барышней? — Сын фотографа уже несколько минут стоял рядом, готовясь скачать нужный нам кадр.

— Откуда? Это сейчас я в ее возрасте. А тогда был где-то посередине между нею и конопатым. Вот если бы она тусовалась с кем-то из моих знакомых… Я многих на пляже знаю.

— Давайте проверим, — предложила я. — Возможно, она попала в кадр вместе с твоими приятелями.

Я вернулась к прежнему занятию — рассматривала массовку карликов на увеличенных снимках. Фотограф гудел что-то неодобрительное. По хрусту купюр я догадалась, что Кирилл нашел верное лекарство от недовольства. В денежной подпитке, как при наркотиках, наступает быстрое привыкание, и организму требуются все большие дозы. Спасая бюджет Конторы, я действовала оперативно.

— Вот она! — Влад первый разглядел знакомую девичью фигурку. Мои глаза в это время пялились на качка, заходившего в море. На кой он мне?! Что ни говорите, а маленькое различие под трусами влияет на мировосприятие. Влад оживился. — Она держит зеленое полотенце!

— Ну и что?

— Такие выдают постояльцам «Гранд паласа». Видите, виднеются зеленые грибочки и лежаки. Это частный пляж отеля. Туда посторонних не пускают.

Я помнила этот отель. Пятизвездочный «Гранд палас» располагался прямо на променаде. Элегантное здание с панорамным рестораном и открытым бассейном дышало роскошью и уютом.

— Вы сказали, что она местная. Зачем же ей платить бешеные деньги за отдых в отеле?

— У богатых свои причуды, — пожал плечами фотограф.

Я сместила изображение в центр. Девушка на закрытой части пляжа находилась в компании мальчика и семейной пары. Увеличение позволяло рассмотреть лица. Девушка явно была лишней в этом окружении. По возрасту она не могла быть ни матерью мальчика, ни дочерью семейной пары.

— По-моему, он называл ее тетей. Мне еще резало слух. Какая же она тетя? Девчонке лет восемнадцать, — неуверенно вспоминал фотограф.

— Эти снимки мы тоже заберем, — категорично заявил Коршунов. — Можете сбросить их на мой смартфон?