Прямо в яблочко - Марина Серова

Проехав немного по ухабистой деревенской дороге, я подкатила к кирпичному домику. Дом был небольшой, одноэтажный, вместо второго этажа — низкая мансарда. Он был обнесен забором из покрашенных в зеленый цвет березовых досок. Вокруг домика раскинулся аккуратный ухоженный огород. По внешнему виду дом скорее принадлежал какому-нибудь состоятельному пенсионеру, а никак не могильщику.

Я остановила свой автомобиль около открытой калитки. Хозяин, видимо, давно заметил мое приближение и вышел посмотреть, кто к нему пожаловал. Я вылезла из машины и подошла к поджидавшему меня человеку.

— Здравствуйте. Вы будете Петя по прозвищу Бедный Йорик?

— Он самый. А вы-то кто такая? — Он смотрел на меня недоверчивым взглядом.

— Меня зовут Татьяна Иванова. — Судя по его лицу, он уже слышал мое имя. Может, Недоступов как-то с ним связался, а может, наслышан о моих подвигах?

— Ну и что с того?

— У меня к вам дело.

— Какое еще дело? Какие у нас с вами могут быть дела?!

Петя явно стал переходить на грозный тон, означающий, видимо, что разговор у нас с ним не получится. Странный был человек этот Петя — Бедный Йорик. Небольшого роста, он весь состоял как бы из шариков. Голова — среднего размера абсолютно ровный шар, живот — шар побольше, руки и ноги — множество соединенных между собой маленьких шариков. Несмотря на отсутствие шеи, Петя все время вертел головой в разные стороны. Розовые щеки, лишенные растительности, делали его похожим на героя диснеевского мультфильма. Петя усиленно жестикулировал, а голос у него был визгливый, как у пятилетней избалованной девчонки. Я подошла к нему поближе и сказала как можно спокойнее:

— Мне нужна ваша помощь, Петя.

— Какая еще помощь?! Я вас не знаю, вы меня не знаете. Ступайте откуда пришли! — заорал он таким пронзительным фальцетом, что у меня аж уши заложило.

— Успокойтесь, Петя…

— А я и так спокоен! — Он завизжал как пожарная сигнализация. Стекла Толиного «Опеля» зловеще задрожали. А это было уже не по правилам, и поэтому я схватила его за грудки и сильно встряхнула.

— Замолчи! Что орешь?! Рот закрой! — говорила я. Но это не помогло.

— Ты у меня за это поплатишься! — Петя перешел на ультразвук. — Кто тебя послал, шмара?!

Я решилась на крайние меры. Развернулась и пошла к машине.

— Ладно, ори. Но я расскажу Крючку, что ты его друзей шмарами кроешь, — кинула я через плечо равнодушным тоном.

Вокруг вдруг наступила неестественная тишина. Деревья перестали гнуться к земле от воплей Пети, и я могла бы услышать стук собственного сердца.

— Так ты от Крючка? — почти тихо, если он вообще умел говорить тихо, сказал Петя. — Что ж ты раньше не сказала?

— А ты дал мне хоть слово сказать?!

— Проходи в дом, нечего на улице разговаривать, еще, чего доброго, соседи услышат. — Он пропустил меня во двор и прикрыл калитку.

По тропинке, выложенной пластиковыми плитками, я направилась в сторону дома. Петя семенил за мной по пятам. Внутри дом оказался таким же ухоженным, как и снаружи. Даже не верилось, что здесь живет одинокий мужик. Все вещи лежали аккуратно и по своим местам. Не дожидаясь, когда хозяин предложит мне стул, я уселась в ближайшее кресло.

— Что, Петя, поговорим?

— Конечно! Хотите чаю? — Петя снова перешел на «вы».

— Кофе, если найдется, — сказала я.

Взяв инициативу в свои руки, я не собиралась ее упускать и добавила, хотя это было уже лишнее:

— У меня мало времени!

Петя побежал варить кофе, а я принялась разглядывать его жилище. Рядом со мной стоял небольшой стол, покрытый салфеткой, чуть подальше книжные полки, диван, телевизор — в общем, ничего особенного. Ничто не указывало на профессию хозяина. «Что же ты, дурочка, ожидала? Увидеть фотографии покойников, лопату на ковре над диваном или почетную грамоту в рамке на стене „Лучшему нелегальному могильщику по итогам 1998 года“? Или ты думала, что он спит в гробу?» — сказала я сама себе, разглядывая обстановку дома. Тут вернулся Петя с двумя чашками кофе и печеньем.

— Вот, угощайтесь, пожалуйста. — Он виновато улыбнулся. — Извините, я не запомнил, как вас зовут.

— Зови меня Таня. — Кофе был неплохой, но мало сахара. — Давай о деле.

— Конечно-конечно. Чем вам помочь?

— Посмотри, Петя, внимательно на этого парня и скажи, ты его здесь не хоронил? — Я показала ему фотографию.

— Да это ж Абзац! — Он только мельком взглянул на фотографию. — Конечно, Абзац!

— Ты его знаешь?

— Я всех своих потенциальных клиентов знаю. Только я его не хоронил. Он жив-здоров, живее нас с вами будет.

— Ты его видел?

— Видел.

— Где, когда, что он делал?! Ну не томи, говори быстрее!

— Сюда он приезжал, ко мне. — Петя словно решил поиздеваться надо мной, выдавая по капле то, что ему было известно.

— Когда? Зачем?

— Недели две назад, может быть, чуть меньше.

— Зачем, Петя, зачем он к тебе приезжал?! — Я почти кричала.

— Ружье его у меня спрятано было. Оставил однажды, денег дал, сказал: как-нибудь приеду, мол, заберу. Вот и приехал.

— Какое ружье? Какого калибра?

— Винтовка обычная, «СВД», серийная, с оптическим прицелом. Автоматическая. Ему в Туле один «кулибин» предлагал однозарядку на заказ сделать, а он ни в какую, говорит, больно приметная, а таких, как у него, мол, у каждого второго.