Я тоже стану стервой - Марина Серова

Шипение и потрескивание вокруг нас усиливалось, от дыма першило в горле.

– Сваливаем, сейчас рванет! – это крикнул кто-то из очухавшихся парней из свиты каратистки-неврастенички. Послышался скрип ворот.

Мы с девицей синхронно расцепились, вскочили на ноги и бросились к воротам. Тушить входящий в полную силу пожар было бессмысленно. Краем глаза я отметила, что Павлушки с Аллочкой в гараже уже нет. По дороге к выходу я пихнула ногой двух валявшихся на полу парней.

– Бегите, идиоты, – крикнула я им.

Оказавшись на соседнем участке, я наконец-то перевела дыхание. Прямо возле потайной калиточки, спрятанной в зарослях сирени, я и обнаружила своего подопечного. Он нежно прижимал к себе Аллочку и гладил ее по голове. Я встала рядом с ними и обернулась в сторону пылающего гаража.

Как раз в этот момент там что-то взорвалось. Пламя, вырывающееся из всех щелей, стало каким-то очень темным, почти бордовым. Это бордовое пламя плотно обнимало гараж, устремлялось ввысь, сужалось над крышей. Там оно превращалось в вязкий, черный дым. Дым закручивался пышной спиралью, которая уносилась в уже темнеющее небо.

Я отвернулась и покосилась на Аллочку. В ее больших, красивых, но лишенных хоть какой-либо мысли глазах отражалось зарево.

– Ну, мужик, – восторженно протянула она, – ты попал на бабки…

Кажется, в первый раз за наше недолгое знакомство она произнесла эту фразу более или менее уместно.

– Иди домой, – сказала я ей.

– Что?

– Домой иди. Ты ничего не знаешь о пожаре, тебя там не было. Поняла? Это в твоих интересах. А маме скажешь, что гуляли с Павликом… на озере. У вас здесь есть какое-нибудь озеро?

– Ну, да… – неуверенно сказала Аллочка.

– Вот и отлично. Там вы и гуляли. Только что вернулись. Мама станет тебе рассказывать про пожар – а ты будешь слушать и удивляться. Все, иди.

Стараясь остаться незамеченными, мы с Павликом осторожно добрались до моей машины. Интересно, а куда подевалась каратистка-неврастеничка с остатками своей свиты? Впрочем, неважно. Где-то вдали раздавался вой пожарных машин, и нам нужно было побыстрее отсюда сматываться.

Мысленно я подсчитывала свои убытки. Один автоматический пистолет, симпатичная юбочка в складку. Баллончик с газом. Черт, я ведь даже ухитрилась обронить где-то свой мобильник. Обидно, там ведь куча разных контактов. Придется восстанавливать…

Я достала из багажника запасную юбку – сине-зеленую. Она мне нравилась значительно меньше предыдущей, но выбора не было. Закрыла багажник, надела юбку. Павлушка изумленно наблюдал за моими действиями.

– Так, в машину, быстро, – велела я.

– А ты кто? – спросил мой подопечный.

– Я? – открыв дверцу, я нырнула в недра машины, откопала запасной пистолет, спрятала его под юбку и посмотрела на Павлушку. – Я? Я, Павлушенька, твой телохранитель. Меня наняла твоя мамочка. Скажу честно – если бы знала заранее, во что это выльется, вряд ли бы согласилась. Но отступать поздно. Мосты, понимаешь ли, – я кивнула в сторону зарева, – сожжены.

– Ты хотела сказать – гаражи сожжены? – уточнил Павлушка.

– Да один черт, – махнула я рукой. – Только, Павлушенька, запомни. Ты никому не должен об этом рассказывать. Даже мамочке и Митюшке. Это наша с тобой тайна.