Роман без последней страницы - Анна Князева

Взгляд Сергея, наконец, оторвался от угла. Взмахнув рукой, он будто отогнал от себя все, что наговорила Дайнека.

– Все было проще. Она решила заночевать здесь перед вылетом. Отсюда близко железнодорожный вокзал. Оттуда идет аэроэкспресс. Полчаса – и она в аэропорту. Ей просто не повезло – ночью в дом залез грабитель.

– И ничего не забрал, – заметила Дайнека не без сарказма. – Ничего не взял, но тетку, на всякий случай, пришил. Молодец. Пятерка тебе по дедукции.

– Но ведь она в кого-то же стреляла из своего дистанционного электрошокера? И уж точно не в своего мужика.

– Если сосредоточишься, то сможешь себе это представить.

– Ну, – нехотя согласился Сергей.

– Закрой глаза и представь. Ты – женщина, и ты – в постели. Ждешь романтической встречи, возможно, с любимым мужчиной.

Он открыл глаза и помотал головой.

– Этого представить я не могу..

Дайнека прикрыла ладонью его глаза и продолжила:

– Как только он постучит, тебе нужно быстро открыть дверь. Ждешь-ждешь… А его все нет. А квартира большая, мертвая… Тебе становится страшно. Ты поднимаешься, достаешь из сумки электрошокер, на всякий случай кладешь его рядом с собой, может быть, в то же кресло. Немного успокоившись, засыпаешь…

– Ну…

– Вдруг, – Дайнека заговорила угрожающим голосом, – вдруг просыпаешься оттого, что кто-то проник в комнату. Ты уверена, что это чужой. – Угрожающий тон сменился на доверительный. – Ты же не знала, что этот гад заказал еще один ключ.

– И что дальше? – Сергею стало интересно, как она вывернется из этой придуманной ситуации.

– Ты хватаешь электрошокер и стреляешь в мерзавца. А он стреляет в тебя. Вот и все. Осталось только понять, за что он ее убил.

– За то, что не дождалась и заснула, – усмехнулся Сергей.

– Я уже заметила, что ты – циник.

– Реалист, – парировал он.

– Вот именно…

– Что ты имеешь в виду?

– Упертый, глупый мужик. Тебе не понять женской психологии.

Сергей окинул ее щуплую фигурку насмешливым взглядом.

– А ты понимаешь…

– Да уж побольше, чем ты. Смотри… – Она раскинула руки и на мгновенье умолкла. Потом продолжила с еще большим энтузиазмом: – Зачем женщине здесь ночевать, если фильм закончили снимать еще в девять часов вечера. Нормальная мать и жена поедет домой, к мужу и детям. Ужин приготовит, посидит с ними перед отъездом. А утром соберет чемодан, вызовет такси, всех расцелует и поедет в аэропорт.

– Ты прямо какую-то совсем идеальную женщину описала. Такие бывают?

– Бывают. Но это не Полежаева. Она заранее собрала чемодан, сказала мужу, что вечером улетает. В девять вечера, когда закончилась съемка, она как бы ушла домой, оставив здесь свой чемодан. Потом, когда все разошлись, вернулась. И ты скажешь, что это не женская хитрость?

– Выдумщица.

– Когда полиция разберется, увидишь, что все было именно так.

– Давай-ка на этом и остановимся.

– В смысле?

– Полиция без нас во всем разберется.

– Ну уж нет. – Дайнека огляделась и только сейчас поняла, что они так и стоят в прихожей. – Идем в комнату.

– Послушай, я, между прочим, сейчас на работе.

Она махнула рукой.

– Скажешь, что пошел искать реквизит.

– Кстати, мне нужна большая настольная лампа.

В комнате Дайнека плюхнулась на диван и хлопнула рукой рядом с собой.

– Будет тебе лампа. Садись.

Он сел, но немного поодаль.

– Что еще?

– Сейчас ты должен мне рассказать обо всех мужчинах из съемочной группы. На кого из них Полежаева могла положить глаз?

– Таких найдется немного, – заметил Сергей.

– Почему? – спросила она.

– Потому, что Лида была сучарой.

– Что это значит?

– Дружила только с теми, от кого что-то зависит.

– Речь идет не о дружбе.

– Сомневаюсь, что она умела любить. А вот добиться своего точно могла.

– И это нам на руку. Не стоит перебирать осветителей и рабочих. Начнем с режиссера. Что ты можешь сказать о нем?

– Бабник.

– Вот видишь… – Дайнека потерла руки. – Сразу в яблочко.

– Потопаев конченый бабник, но любит молоденьких. А Полежаевой было сорок четыре. – Он задумался, помолчал. – И больше уже не будет… Знаешь, актрисы так боятся стареть.

– Она была еще ничего.

– Особенно если в гриме.

– Думаешь, Михаил Потопаев мог?..

– Покажи того мужика, который не мог! При определенном стечении обстоятельств, когда…

Она его перебила:

– Ну, это ты знаешь лучше меня. Значит, он – мог.

– Кто еще… – Сергей ненадолго задумался. – Ну, Стасова в расчет не берем.

– Кто такой Стасов? – спросила Дайнека.

– Вениамин Стасов, тот, что играет профессора.

– А почему его в расчет не берем?

– С ним она точно не стала бы…

– Почему?

– Потому что пять лет назад они уже развелись.

– Он был ее мужем?

– Да, и у них есть общая дочь.

– Почему развелись?

Сергей не задумываясь ответил:

– Я же сказал, Лида была сучарой.

– Она ему изменила?

– Лучше так: изменяла на постоянной основе. Об этом всем известно.

– И ему?

– Ему в первую очередь. Она не очень-то пряталась, потом его бросила. Ушла к другому, моложе себя, да еще квартиру родителей Стасова по суду забрала.

– Видишь, значит, у него была причина ее убить.

– Только не было причин с ней встречаться. – Сергей ухмыльнулся. – На этом же построена твоя версия? Он терпеть не мог Полежаеву. Даже не смотрел в ее сторону, когда она приходила.

– От любви до ненависти… – Обронив эту банальность, Дайнека сообразила, что заговорила языком сериала.

– Не тот случай, – уверенно возразил Сергей.

– Еще кто? – спросила она.

– Родионов Алексей Петрович, директор.

– Что про него скажешь?

– Нормальный мужик… Кстати, они с Лидой вместе учились.

– В школе?

– В театральном. На одном курсе, у одного педагога.

– Родионов тоже артист?