Доблесть великанов - Чингиз Абдуллаев

Лин Хэпин действительно наводил справки, пытаясь уехать. Но это был бы отъезд в никуда. Деньги стремительно заканчивались. Ничего другого они делать не умели. Лин был мусорщиком и давно уволился со своей работы. Его супруга Юйлань служила в американских войсках, сражалась в Ираке и вышла в отставку еще восемь лет назад, сохранив навыки снайпера. Как-то один из офицеров нелестно прошелся по ее адресу, и она дала ему пощечину. Она не любила белых мужчин, считавших, что мир принадлежит им. Она вообще не любила мужчин, никого, кроме своего мужа, который так нежно и внимательно заботился о ней. Ее появление обычно успокаивало людей, не вызывая особых подозрений. Но главным стрелком в этой невероятной паре была именно Юйлань. Пока полиция искала профессиональных киллеров, не обращая внимания на бывшего мусорщика Лин Хэпина, она быстро и четко выполняла «заказ».

В этот вечер они долго совещались с мужем, решая, какой вариант им больше подойдет, пока Юйлань не спросила, как питаются четверо мужчин. Муж задумался, посчитав, что таким образом они могут выйти на этот дом.

Лучано вернулся к своему боссу с известием, что нашел нужного исполнителя и уже заплатил ему положенный аванс.

– Узкоглазый, – уточнил Прасси, – это даже неплохо. Пусть думают на этих китайцев. Их и так развелось слишком много. Он гарантирует исполнение «заказа»?

– Я наводил справки, – сообщил Лучано, – у него безупречная репутация. Все заказы выполнены в срок и быстро. Не знаю, как он это делает, но осечек у него пока не было. Я вышел на него через Фей Дэмина, нашего человека в чайнатауне. Вы его знаете.

– Помню, – кивнул Прасси, – только предупреди Дэмина, что в случае любых проблем он ответил своей головой. Кроме него, кто-нибудь знает о нашем «заказе»?

– Никто. Только он и я, синьор Прасси. Больше никто.

– Очень неплохо. Значит, я буду знать, кого мне схватить за… если меня опять подведут.

– Дэмин уверял, что это надежный вариант, и осечек не бывает.

– Посмотрим. Ты дал им адрес этого типа?

– Мы их вычислили. Узнали у швейцара номер автомобиля и пробили его через наших знакомых в полиции. Машину видели в Бруклине. Мы послали туда сразу восемь наших ребят и уже на следующей день знали, что эта машина паркуется у дома на Оушен-авеню, где живет этот тип.

– Вы проверили?

– Конечно. Мы сняли квартиру в соседнем доме напротив и установили наблюдение. Один раз этот тип открыл окно, чтобы подышать воздухом, и мы его точно засекли. Там с ним живет еще один мужчина, видимо, его друг или сожитель. И еще двое охранников, которые сменяются каждые двадцать четыре часа.

– Подожди, – перебил его Прасси, – как это сожитель? Он что, гомик?

– Не знаю, – растерялся Лучано, – но он точно живет с этим типом. Тот никуда не уезжает, а охранники меняются по вечерам.

– Профессионалы, – задумчиво произнес Прасси, – обычно сменяются по утрам. Но это глупая ошибка. Ведь тогда конец их смены приходится на ночь, и в это время они бывают наиболее уставшими. А если сменяются вечером, то по ночам бывают очень даже в хорошей форме.

– Я предупредил, что у него есть охранники, – сообщил Лучано, – а насчет гомиков я не думаю. Хотя кто его знает?

– Этот сукин сын еще и гомосексуалист, – убежденно произнес Прасси, – только такой тип мог стрелять в моих собак. Ты сказал китайцу, что «заказ» срочный?

– Конечно.

– Сколько ты ему заплатил?

– Двенадцать с половиной. Я хотел поторговаться. Предложил только тридцать. Но он просил пятьдесят, как мы договаривались, и я дал ему двадцать пять процентов.

– Там, наверное, еще и Дэмин возьмет свою долю, – заметил Прасси, – хотя мне все равно, кто и сколько зарабатывает из этих узкоглазых. Мне нужен результат. И как можно скорее. Пусть только твой китаец сделает все как нужно, и я хоть немного успокоюсь.

– Он сделает это, босс. Птичка «Дронго» больше не будет летать, – убежденно произнес Лучано.

– Посмотрим, – ответил Прасси. – Я уже перестал доверять кому бы то ни было, после того как меня предал Сальваторе.