Тусовка на острове Скелета - Валерий Гусев

Я подошел поближе. Всмотрелся в портрет. И согласился с ней отчасти. С поправкой: на вид этот капитан был настоящий морской пират. Ему не хватало только окровавленной абордажной сабли в одной руке, кружки с ромом в другой и пистолетов за поясом.

Не знаю, почему мне так показалось. Может, потому, что, несмотря на улыбку, взгляд у этого капитана был какой-то холодный, да и сама улыбка больше походила на волчий оскал. Ну да - морской волк.

Когда я вернулся домой и рассказал Алешке все, что узнал, он сказал:

– И меня послушай. Опять дядя Сергеев звонил. Ругался, что мы никак к нему не приедем. Передавал приветы от папы. Ну и я с ним немножко поболтал.

– С папой? - обрадовался я. - Он звонил?

– Нет, Дим, с Сергеевым. Я так, дружески, с ним поболтал. Кое о чем. Ну, там, о личной жизни нашего одинокого Робинзона по кличке Чижов. Он сначала немного поругался, а потом, когда я сказал, что судьбой этого несчастного очень интересуется наша мама и хочет ему помочь, то сразу согласился. И говорит: «Позови маму к телефону». Я говорю: «Она сейчас не может. Она пошла в магазин покупать Чижову жизненно необходимые бананы. А затем будет их запекать в томатном соусе». Ну, тогда он мне кое-что по-дружески рассказал.

И Алешка, в свою очередь, поделился со мной добытой в дружеской беседе информацией. А потом сказал:

– Дим, а теперь ты сейчас вслух повтори все, что мы знаем.

– Зачем?

– Чтобы понять - чего мы не знаем.

Очень ясно все объяснил. Но спорить с ним я не люблю. Я вообще не люблю спорить. Как-то я услышал от взрослого умного человека такую фразу: «Из двух спорящих - один дурак, а другой подлец». Я не хочу быть ни тем, ни другим. А по правде говоря, если бы был выбор, то я предпочел бы быть дураком. Это как-то честнее.

Вот что мы узнали:

Дядя Ваня Чижов собирался всю свою прекрасную коллекцию передать в музей. Многие коллекционеры отговаривали его от этого шага. И предлагали ему большие деньги за эту коллекцию. Но он отказался. Один раз ее даже украли, но наш папа и его Алешин быстренько нашли и грабителей, и коллекцию.

А потом вдруг Чижов пристроил свою рыжую внучку Катьку к своей двоюродной сестре Катерине Васильевне и бабушке Кате (родители Катьки - артисты, они на гастролях в Австралии, уже седьмой год), а сам пристроился на теплоход «Айвазовский» (и где он столько денег взял, ведь в последние годы он работал консультантом в какой-то мелкой фирме «Антиквар» за смешную зарплату?), чтобы пополнить еще одну свою коллекцию - коллекцию океанских раковин. Потому что он был крупным ученым в этой области, по морским моллюскам.

В Новороссийске Чижов взошел на борт теплохода. И здесь его следы терялись. А обнаружились через два года на острове Скелета. Что с ним случилось, как он прожил эти два года - покрыто мраком. А главное - кто это все устроил? И зачем?

– Все, - сказал Алешка, когда я проговорил вслух «установочные данные». Это папино профессиональное выражение. Такой милицейский термин. Когда начинают расследовать какое-нибудь загадочное преступление, то все, что о нем известно, собирают в одну кучку. И начинают в ней копаться, чтобы нащупать кончик ниточки, которая ведет к разгадке. Ведет к преступнику. - Дим, я уже обо всем догадался. Но тебе не скажу.

– Почему? - мне даже обидно стало немного.

– Потому. Если я прав - тебе будет стыдно. Если я не прав - мне будет стыдно.

– Ладно, - согласился я. - Будущее покажет, кому стыдно, а кому не очень. Где этот «Антиквар» прячется?

«Антиквар» - фирма, в которой дядя Ваня работал консультантом, - прятался в центре города, возле памятника Борцам революции. Недалеко от метро. Совсем рядом со зданием Министерства внутренних дел. Где вообще-то работает наш папа, но где вообще-то (и очень кстати) его сейчас нет.

– Чего будем врать? - спросил Алешка, когда мы остановились перед старинной дверью, на которой было написано «Антикваръ» и прибита медная железяка, изображающая старинный самовар. - Давай скажем, что мы на чердаке такой же самовар нашли.

Я не согласился - слабая легенда. Я считаю, что врать нужно всегда в одном направлении, по одной линии. Тогда не собьешься.

– Врать будем опять от имени школы.

– Точно! - Алешка так оживился, что даже подпрыгнул на месте. - Скажем, что нас на время ремонта переселяют в ихнее здание. И нас прислали осмотреть помещение. И мы с тобой все там облазим и…

– …И «обнюхаем». Не пойдет! У меня план надежнее. Будешь меня поддерживать.

– А как?

– Поддакивать будешь. - И мы вошли внутрь.

И сначала немного разочаровались. Никакого антиквариата, вроде старинных самоваров, здесь не было. Мне казалось, что мы сейчас попадем в музей, со всех сторон нас окружат рыцарские доспехи, ржавые горшки и битые черепки. Ничего этого не было. Кроме битого черепка в углу, из которого трехцветная кошка лениво лакала молоко.

– Черепок имени Ивана Грозного, - сказал Алешка. - Любимая кошка дяди Степы.

Кошка дяди Степы облизнулась, вылизала себе грудку, закапанную молоком, и, задрав хвост, скрылась за дверью.

– Пошла начальству докладывать, - сказал Алешка.

И не ошибся. Через полминуты из этой же двери вышел бородатый дядька и молча уставился на нас. Молчание затягивалось.

– Мы пришли вас выселять, - брякнул Алешка.

– Он шутит, - поспешил я.

– Шутить надо вон там, - бородач указал нам на улицу. - Здесь не шутят.

– Мы больше не будем, - виновато сказал я. - Это случайно получилось - мы очень волнуемся.

Сейчас он скажет: «Волноваться надо за дверью. Здесь не волнуются».

Но он промолчал. Молчание опять затягивалось. Становилось, как пишут в романах, неприличным.

И я опять поспешил:

– В нашем районе есть свой «Сверчок».

– У нас тоже полно тараканов, - мрачно отреагировал бородач. - Ну и что?

– «Сверчок» - это клуб, литературный, - пояснил я. - И у нас там выступают всякие знаменитости…

– Лев Толстой, - вставил Алешка. - Иван Грозный. Дядя Степа.

Напрасно я его попросил поддакивать.

Но бородач оставался невозмутимым.

– Не так давно у нас был известный ученый Чижов, - продолжал я свое вранье. - Он очень интересно рассказывал нам обо всяких археологических раскопках.

– Как он мамонта на огороде откопал, - вставил Алешка. - Мерзлого.

– И где он? - невозмутимо спросил бородач.

– Мамонт? Мы его… - Сейчас Алешка скажет: «…в зоопарк отвели». Но не успел.

– Чижов! - уточнил бородач.

Тут уж и я растерялся.

– А мы у вас хотели спросить. Он обещал к нам еще раз прийти и рассказать…