Я стану тобой - Наталья Андреева

– Кит, сторожи его, чтобы не добрался до водки, – велела она.

Из вышесказанного Микоша понял только одно: в доме еще есть водка. С этого момента все его мысли были только об одном: где?

– Алкоголик, – прокомментировал номер один. – Совсем неинтересно.

– Это я-то неинтересен? – обиделся Микоша. – Да я здесь самая выдающаяся личность, в этой дыре! Я вам сейчас расскажу одну историю…

– Микоша, уймись, – поморщилась Лидия.

– Можно уточнить? – спросил номер один.

– Валяй, – кивнул Кит.

Лидия посмотрела на него с удивлением. Проявление инициативы было вовсе не свойственно ее сожителю, обычно он лишь беспрекословно выполнял приказы своей второй половины.

– У вас здесь что, клуб по интересам? – задал свой вопрос номер один.

– Че он мелет? – наморщил низкий лоб Кит.

– Это он, Коля, так шутит.

– Именины мы празднуем, – охотно пояснил Микоша. Сейчас он находился в пограничном состоянии. Ему было хорошо, и он ожидал продолжения банкета. Он уже знал наверняка, что водка в доме есть.

– А я уж подумал, что попал в клуб маньяков-убийц! Не позволите ли и мне вступить в его члены? – сидящий на диване мужчина привстал и нагнул голову, изображая поклон.

– Здесь нет никаких маньяков, – звенящим голосом сказала Машенька. – Только несчастные люди.

– Что же касается убийц… – Лидия выразительно посмотрела на Кита.

– Ну, я отсидел пятнадцать лет за убийство, – мрачно подтвердил тот. – Поэтому никакой милиции не будет. И не мечтайте. Знали бы вы, как я ментов ненавижу! – Кит скрипнул зубами.

– Они не из милиции, – напомнил Лева. – Они из дурдома. Один из них врач.

– Тогда ты должен помнить, что эти врачи сделали с нами! – крикнула Машенька. – Я никому не позволю звонить в психушку! Сдать своего?! – она обвела друзей горящими глазами.

– Ты забываешь, девочка моя, что он убийца-маньяк, – тихо напомнила ей Лидия. – Мы-то никого не убивали, только вот он, – кивнула она на Кита. – Но Коля давно раскаялся и искупил свою вину.

– Все равно, – заупрямилась Машенька. – Пусть идет, куда хочет. Это не наше дело.

– Куда же он пойдет? – вздохнул Микоша, поняв, что водка, судя по всему, спрятана не в доме, а в сенях. Или в чулане. – Что ж, выгнать его на мороз? – Он пошевелил оставшимися пальцами левой руки.

– А мы никого сюда не звали, – заметила Машенька. – Пусть идут оба.

– Быть может, вы позволите нам остаться на ночь? – спросил номер два. – Это же верная смерть – идти куда-то в такую метель. Там не видно ни зги, а спасатели – хорошо, если к утру сюда доедут.

– Здесь есть еще один жилой дом. На другом конце деревни, – напомнил Лева. – Вы можете пойти туда.

– Никто никуда не пойдет, – вдруг жестко сказала Лидия. – Они оба останутся тут до утра. До выяснения обстоятельств.

– Милиции не будет! – лязгнул зубами Кит.

– Коля, ты что?! – уставилась на него сожительница.

– Я сказал – не будет!

Его нижняя челюсть заходила ходуном. При упоминании о милиции и об отсидке Кит совершенно изменился. Видимо, тема эта в доме была запретной, а незваные гости потревожили память бывшего уголовника, задели его за живое. И обычно спокойный и уравновешенный Кит вдруг занервничал.

– Ладно, ладно, успокойся, – сразу же сменила тон Лидия. – В милицию никто звонить не собирается. Они заночуют здесь, а утром каждый пойдет своей дорогой.

– А если они друг друга за ночь поубивают? – предположил Лева. – Уж я-то знаю, как поступил бы, окажись со мной в одном доме мой лечащий врач! Ночью. Один, без санитаров. Безоружный.

– Тихо, Хай Левел! – велела Машенька. – Успокойся!

– Сама успокойся. Я же вижу, ты вся дрожишь. Где твои таблетки?

– Мне не нужны таблетки!

– А что ж у тебя щеки раскраснелись?

– Да ты на себя посмотри!

– Надо не таблетки пить, а… – встрял в разговор Микоша.

– Заткнись! – хором сказали Машенька с Левой.

– Если не хочешь со мной поссориться, в психушку ты не позвонишь, – решительно сказала Машенька Лидии. И тут Лева ее поддержал:

– Я за. То есть против. Никаких санитаров, иначе я за себя не отвечаю.

– Как хотите, – натянуто сказала Лидия. – Но вы даже не представляете всей опасности…

– Да ты сама там лежала! – разгорячилась Машенька. – Так и тебя можно назвать опасной. И меня. Да кого угодно!

– Точно, – хмыкнул Лева.

– За это надо бы выпить, – намекнул Микоша.

– Милиции не будет! – набычившись, рявкнул Кит.

Все это время оба гостя внимательно прислушивались к разговору. Позы у них были напряженные, а один незаметно для всех шарил по карманам, явно пытаясь что-то отыскать. Хозяева же положения были так увлечены перепалкой, что на время ослабили контроль. А зря.

– Успокойтесь все, – примирительно сказала наконец Лидия. – Не хотите – не будем никуда звонить. Но мы их для верности запрем, одного в чулане, другого в горенке, чтобы они друг друга не поубивали. И маньяк не тронул бы нас. Кто знает, что у него на уме? Рядом с Колей я лично ничего не боюсь, но запереть их на всякий случай надо.

– Знать бы еще наверняка, кто из них кто? – еле слышно вздохнула Машенька.

И в этот момент гость номер два, тот, что сидел в кресле, проявил неожиданную прыть. Он вдруг вскочил и кинулся на своего оппонента на диване. Стащил его на пол и стал дубасить.

– Убью… – хрипел он. – Сволочь…

Тот не растерялся и попытался дать отпор. Завязалась самая настоящая драка. Лидия закричала, Машенька завизжала, Лева заулюлюкал, Микоша по привычке втянул голову в плечи, а Кит, положив на пол ружье, кинулся разнимать дерущихся. Пальцы второго гостя упрямо тянулись к горлу лежащего под ним противника. Тот хрипел и отбивался, причем небезуспешно. Потом вдруг собрался с силами и провел болевой прием. Ему удалось на время отключить нападавшего и, пока тот приходил в себя, взять верх в этой схватке. Оседлав гостя номер два, номер один с азартом принялся наносить ему удары.

– Прекратите! Кит! Кит! – топала ногами Лидия.

Тот схватил за шиворот верхнего из дерущихся мужиков, того, кто в данный момент явно побеждал, напрягшись, приподнял и отшвырнул, как котенка, в сторону дубового стола. Звякнули стаканы, на пол упала вилка. Не растерявшаяся Машенька схватила лежащее на полу ружье и приставила к голове гостя номер один.

– Лежать! – сказала она звенящим голосом.

Второй гость сел на полу и хрипло сказал:

– Черт с вами. Я – Тычковский.

Первый, несмотря на то что к его голове было приставлено ружье, через боль рассмеялся: его губа была разбита.