На грани фола - Чингиз Абдуллаев

– Мы просто решили немного посидеть в баре, – пробормотал президент клуба.

– Ты забыл, что тебе вообще нельзя пить? Твои последние анализы… – продолжала возмущаться она.

– Хватит, – перебил ее супруг, – мы ничего себе не позволяли. Просто решили немного посидеть. А ты уже выздоровела? У тебя была мигрень?

– Я приняла таблетку. Позвала нашего врача, и Эмик выдал мне таблетку от мигрени. Немного пришла в себя и решила поискать, где именно ты задержался.

– Нам надо было поговорить с новым экспертом, которого рекомендовал герр Веземан, – показал на Дронго Бочкарев. – Он считается лучшим экспертом по раскрытию любых преступлений и завтра утром начнет свое расследование.

Эмилия Максимовна наконец соизволила повернуть голову и посмотрела на Дронго.

– Это он новый эксперт? – спросила она у мужа.

– Он понимает русский язык, – предостерег ее Бочкарев.

– Вы говорите по-русски? – удивилась Эмилия Максимовна, бросив на Дронго внимательный взгляд. Она успела оценить обувь, часы и ремень незнакомца. Обувь и ремень были от известной швейцарской фирмы, он носил их много лет. Часы – от не менее известной часовой фирмы, знаменитой на весь мир. И, наконец, она уловила запах его парфюма. Весь этот набор ей, видимо, понравился.

– Вы говорите по-русски? – уточнила она.

– Да.

– Как вас зовут?

– Меня обычно называют Дронго.

– Странное имя. Вы из Югославии или Албании? Я думала, что вы скорее итальянец.

– Это не имя, а кличка. Меня уже давно так называют, – пояснил он.

– Ясно. – Эмилия Максимовна снова взглянула на мужа. – Может, ты проводишь меня на нашу виллу? Или мне возвращаться пешком?

– Конечно, – охотно согласился Бочкарев. Было заметно, что его неприятно поразил неожиданный приход супруги. Но он хотел избежать скандала в отеле.

Эмилия Максимовна протянула на прощание руку Веземану.

– До свидания, господин Веземан. До свидания, Михаил Арташесович и Денис Петрович, – попрощалась она с руководителем команды и шеф-поваром. Остальных жена президента даже не удостоила своим вниманием. Марина отвернулась. Она чувствовала себя не совсем комфортно в присутствии супруги босса. Бочкарев взглянул на Феликса Олегова и приказал:

– Пусть запишут счет на мой номер.

И они с женой отошли. Марина облегченно вздохнула, снова усаживаясь на диван. За ней молча, не решаясь комментировать ситуацию, опустились все остальные. Дронго усмехнулся и громко сказал:

– Сложная женщина.

Все промолчали. Настроение было окончательно испорчено. Первой поднялась Марина.

– Я пойду спать, – сказала она вместо прощания.

За ней почти сразу ушел Феликс Олегов. Еще через некоторое время бар покинули Григурко и Бабаян. Дронго остался сидеть вместе с Веземаном.

– Вы посмотрели наш диск и мой список? – поинтересовался тренер.

– Посмотрел, – кивнул Дронго. – Я только хотел уточнить еще два момента. Супруга Бочкарева сказала про вашего врача. Он был в обоих случаях, когда происходили инциденты с вратарем?

– Разумеется. Он и оказывал ему первую помощь. Мы ведь тогда подумали, что Епифанцев отравился грибами.

– Я хотел бы с ним завтра поговорить.

– Хорошо, – согласился тренер, – утром после завтрака я скажу, чтобы он поехал с нами на тренировку. Обычно мы не берем его с собой по утрам, но завтра я его возьму.

– Договорились, – сказал Дронго.

Они пожали друг другу руки на прощание и разошлись по своим номерам. Дронго вошел в кабину лифта и нажал на первый этаж. Холл и бар, в котором они сидели, располагались на нулевом этаже. Наверху были еще первый и второй этажи, а внизу – минус первый, где находились ресторан и фитнес-центр. Дронго вышел из кабины лифта, понимая, что нажал не на свой этаж, и прошел к сто сорок четвертому номеру, в котором жила Рэчел. Он встал у дверей, прислушался, но ничего не услышал, там было тихо. Он увидел, как в конце коридора к нему направляется какая-то пожилая женщина, похоже, японка. Дронго резко повернулся и пошел в другую сторону. Только этого не хватает! Он готов уже подслушивать, что происходит в ее номере. Неужели он совсем сходит с ума?

Вернувшись на свой этаж и подойдя к своему номеру, он увидел стоявшую у дверей знакомую женскую фигуру. Это была Марина Фарбер. Услышав его шаги, она повернулась к нему и серьезно произнесла:

– Я хочу с вами поговорить.