Расплата по чужим счетам - Наталия Антонова

– Как мне кажется, они расстались, когда Марина уже была беременна.

– То есть он одновременно встречался с двумя девушками? – попытался уточнить Миндаугас.

– Представления не имею, – честно призналась Полина Степановна.

– А теперь Марина и Владимир хорошо живут?

Женщина задумалась, а потом тихо проговорила:

– Если честно, то, на мой взгляд, Челдышевы не выглядят счастливой влюбленной парой.

– А какое впечатление производит на вас Марина?

– Она довольно замкнутая, необщительная девочка. Когда гуляет с ребенком, то избегает общения и с соседями, и с другими мамочками.

Морис кивнул.

– И еще мне кажется, что она сильно ревнует Владимира, – вздохнула Полина Степановна.

– Почему вы так решили?

– Он часто задерживается, а она потом устраивает ему скандалы.

– Откуда вам это известно? – насторожился Морис.

– По вечерам мы с Чапом долго гуляем и видим, кто когда приходит домой.

– А о скандалах?

– Так слышно же, когда кто-то шумит в подъезде, стены в нашем доме не слишком толстые.

– Спасибо вам за угощение, – сказал Морис, поднимаясь из-за стола, – и за информацию. Вы мне очень помогли.

– А я могу вас спросить?

– Конечно.

– Почему вы интересуетесь Челдышевыми?

– Собственно, не самими Челдышевыми, а Владимиром как близким другом Матвеева Малова.

– Того, которого убили в парке?

Миндаугас кивнул.

– Вы что же, думаете, что Володя убил Матвея? – ахнула она, прижав руку ко рту.

– Нет, я так не думаю. Но ведется следствие, и проверяются все версии.

– Понятно. Я часто встречала Матвея, когда он приходил к Володе. Хороший был парень.

– А он часто приходил сюда?

– До женитьбы Владимира очень часто. А после того, как Володя женился, я Матвея и не видела. Собственно, после того как в его квартире обосновалась Марина, уже никто из его близких друзей не появлялся.

– Но сам Владимир не стал домоседом?

– Нет, – усмехнулась Полина Степановна, – скорее всего, он встречается с прежними друзьями в другом месте.

– А с Майей?

– Не думаю, что они продолжают встречаться.

– Ну что ж, Полина Степановна, еще раз спасибо вам и до свидания.

– До свидания? – засмеялась она. – Неужели вы собираетесь еще навестить старуху?

– Какая же вы старуха?! – Морис сделал удивленные глаза. – Обаятельная дама, приятная во всех отношениях.

Он осторожно взял руку хозяйки и почтительно коснулся ее губами.

– Молодой человек, вы смущаете меня, – проговорила она, кокетливо отворачивая голову.

А Чап переступил с лапы на лапу и тихонько тявкнул.

– Мне кажется, что он ревнует, – улыбнулся Морис и покинул гостеприимную хозяйку.

В остальных квартирах двери не открывали, и Морис вышел на улицу. Он немного подумал и направился к следующему подъезду.

Двери в 9-й квартире ему открыл седой сутулый старик в семейных трусах и застиранной майке. Морис представился и протянул ему удостоверение. Старик пошарил рукой где-то у себя за спиной, нацепил на нос очки и прочитал, что же там написано. Потом буркнул: «Проходите».

Морис прошел за хозяином в комнату, которая, вероятно, считалась гостиной. В ней стоял разложенный диван, два кресла, стенка советских времен, круглый стол, несколько стульев вокруг него и телевизор на тумбочке в самом углу. Старик представился Петром Даниловичем, велел Морису садиться и скрылся. Вернулся он минут через пять. Теперь на нем была полосатая пижама, видавшая лучшие времена.

– И зачем вы ко мне пожаловали? – спросил Петр Данилович.

– Вы хорошо знаете Челдышевых из 6-й квартиры?

– Володьку, что ли? – насупился старик.

– Да.

– Его батьку и матку знал лет двадцать пять, если не больше, ну и его самого, шалопая, с детства.

– Почему шалопая? – удивился Морис.

– Потому что молодежь теперь вся такая, – насупился старик.

Морис промолчал.

И это вдохновило Петра Даниловича:

– Взять хотя бы мою дочку! Выскочила замуж и укатила со своим хахалем на край свет!

– Почему же с хахалем, – осторожно заметил Морис, – если она вышла за него замуж, то он ей муж.

– Это ей он муж, а по мне так хахаль! – отрезал старик, сердито зыркнул на умолкнувшего Мориса и продолжил: – Или взять моего сынка! Тот вообще моряк! Я его десять лет не видел!

Морис подумал о том, что очень хорошо понимает нежелание детей навещать старика. Скорее всего, они сыты его недовольством и нотациями еще с детских лет.

– Наша молодежь любит окружить себя роскошью, она дурно воспитана! Она смеется над своими начальниками и нисколько не уважает старших, – невольно проговорил он вслух.

– Вот видите, – обрадовался старик, – что умные люди говорят.

– Это Сократ из Афин. Он жил в 469–399 годах до нашей эры.

– Значит, уже тогда молодежь начала портиться, – ничуть не смутился старик.

– Петр Данилович, и все-таки, что вы можете сказать о Владимире Челдышеве?

– Да ничего хорошего! Путался с одной, обрюхатил другую. И вот результат! – торжествующе заявил Петр Данилович.

– В смысле?

– Родят дите и бросят!

– Почему вы так решили?

– А что тут решать-то. Он вернется к прежней девке. А она помчится искать другого мужа. До ребенка ли им?!

– Не знаю, – растерялся Морис.

– Так зато я знаю, – отрезал старик.

– Петр Данилович, а Матвея Малова вы знали?

– Знал.

– Они ведь были друзьями с Челдышевым?

– Были. Там и кроме него было много друзей. Но Маринка всех отвадила.

– Как, то есть, отвадила?

– Очень просто, поглядели они на ее кислую морду, послушали бубнеж и другую хату нашли для своих сборищ.

– Понятно. А вы не знаете, Владимир и Матвей ссорились когда-нибудь?

– Чего не знаю, того не знаю, врать не буду. Но навряд ли.

– Почему?

– А чего им делить-то?

– Малова убили…

– Знаю. Но это его, скорее всего, Маринка зарезала, – неожиданно заявил он.

– Как, то есть, Маринка? За что?! – растерялся Миндаугас.