Глубокая вода - Андрей Кокотюха

— То есть?

— Ты же слушать пришел, так слушай. Я здесь начальником еще со времен царя Гороха. И если человек глупый, его подразделение МЧС не спасет. Скажем, полез кто пьяный среди ночи при луне купаться. Причем не один, а с девкой своей. Оба голые — русалки, блядь. А течение кого-то из них раз — и унесло. Кричи, не кричи, всегда все думают, что пьяные развлекаются. Пока туда, пока сюда — уже всё, амба, утонул человек. Теперь ты мне скажи: вот эти, которые ночью купаться бегут, должны разбудить спасателей, чтобы те на берегу стояли и в случае чего спасали? — Теперь он наливал сам, свою рюмку выпил, не спрашивая, грызнул помидор, затянулся сигаретой. — Это я к тому, что вполне нормально справлялся с одним спасателем. И тут приходит богатый дядя и сразу оформляет мне в штат еще двоих. Результат — тот же. Что один мой Саня на берегу с утра до вечера толчется, что теперь все трое по пляжу гуляют. Умный человек сам не полезет реку переплывать, ребенка от себя не отпустит ни на шаг, а на придурков, я же говорю, управы нет вообще. Богатый дядя этого, думаешь, не понимает?

— Думаю, понимает. — Мельник выпил и тоже закурил, вытащив из кармана шортов предусмотрительно захваченные сигареты.

— Видишь, а зарплату им платит. Причем они у него, кажется, по отдельной ведомости проходят. Или как там у них расчеты, не знаю. Короче, у моего спасателя одна зарплата, и он ее в заводской бухгалтерии получает, так же, как я и наша медичка. Ну, все, кто здесь у меня в штате работает. А новых спасателей никак не оформили, я узнавал. Значит, хозяин им деньги из своего кармана дает. И, пожалуй, большие, чем мы здесь получаем. А теперь скажи: зачем Заруба платит им эти деньги, если понимает: эти две штатные единицы сейчас здесь не нужны? Причем совсем.

— Ну, как тебе сказать… Заруба мне говорил, что видит здесь перспективу. Понемногу все отстроится, перестроится, модернизируется. Начнут денежные клиенты ездить отдыхать. И им, конечно, спокойнее и приятнее, когда на пляже за их безопасностью следит не один спасатель, а целых три. Они теоретически должны чередоваться как-то. Пока один пи´сать или есть пошел, двое за водой следят.

— Не смеши меня. — Обуховский налил и снова выпил, не спрашивая. — Спасателей, значит, трое, а охранник один. Где логика? По большому счету, охранников тоже должно быть несколько. Я, правда, не знаю, кого здесь от кого охранять. На моей памяти тут никто ни у кого ничего не крал, потому что народ сюда с собой дорогих вещей не берет. Деньги — так они у каждого чуть ли не в трусы зашиты. Приемники — тоже не добыча, дешевенькие. Ну, на «Авроре» драки почти каждый день, но я ее не прикрою. Знаешь почему? — хитро прищурился он.

— Догадываюсь. Частное предприятие. На тебя зарегистрировано?

— Я похож на идиота? На сына моего. Все это знают, но никто ничего не говорит, потому что эта «Аврора» формально размещена за территорией базы отдыха. Рядом с ней — но не на территории. Пляж у нас точно так же общедоступный. Я слышал, Заруба собирается эту лавочку прикрыть…

— Здесь тебе ничего не скажу. Знаю только, что в планах у него ограничить доступ к пляжу тем, кто не отдыхает на базе. Песочек сюда завезти, упорядочить сам пляж, огородить его. Одним словом, все будет цивилизованно. Посторонних только за деньги хочет пускать. Дополнительный заработок.

— Во-во, и у меня тоже дополнительный… «Аврора» эта… Сынок, понятно, какую-то копеечку отцу подбрасывает. И боюсь я, мужик, Заруба корабль этот потопит. Под себя подомнет.

— Пока никто ничего не подминает. Мы тут о драках говорили…

— Куда же без них в таком кабаке? Но все это — за пределами территории, — снова подчеркнул Обуховский, нацелив на собеседника указательный палец. — И утром никаких жалоб. Одни пьяные прицепились к другим пьяным. Ну, конечно, когда кто-то чужих девок трогает, тоже защитники находятся. Все равно к начальнику базы никто жаловаться не бежит, ментов опять-таки никто не требует вызывать. Порядочные люди, которым покоя надо, берут у Люды бухло и сидят у себя в домиках. На «Авроре» шпана преимущественно…

— Значит, и там охраны специальной не нужно? Ты к этому ведешь?

— Так точно. Я абсолютно с тобой согласен: трое спасателей — это солидно. Пусть не сегодня, пусть в будущем, но — солидно, хотя сейчас эту солидность не перед кем выставлять. Тогда почему вас, охранников, тоже сейчас не очень нужных, не три, четыре или восемь, а один ты, бывший мент?

— У богатых свои тараканы в голове, — пожал плечами Мельник, хотя аргументы Обуховского показались ему не лишенными определенной логики. Это была логика человека, который не первый год работает на своем месте и знает ситуацию изнутри лучше, чем любой другой, даже богатый инвестор Заруба. — Может, у него какой-то расчет, о котором нам с тобой знать не нужно. Вот ты на сына «Аврору» записал? Записал. А вдруг эти двое спасателей — его родственники? Кумовья, скажем, или крестники. И Заруба, начав вливать бабло в базу, сразу приткнул сюда родственников или знакомых. Своих или жены. Он же тоже человек. Вон президент наш — и то сначала кумовьям работу дал, потом всем остальным. Чем Заруба хуже?

— Так-то оно так. — Обуховский налил снова, критическим глазом посмотрел на содержимое бутылки, выпил, доел огурец. — Только что-то не похоже. Нечего ему делать, что ли, кроме как покупать занюханную базу отдыха на Десне, чтобы родственникам работу дать.

Опять воцарилось молчание.

Мужчины курили, переваривая вместе с коньяком информацию, полученную друг у друга. Мельник не знал, о чем сейчас думает Обуховский. Он еще раз отметил про себя, что начальник базы прав в своих расчетах на все сто. Нет ни одного разумного объяснения тому, что штат спасателей увеличился на двух человек, тогда как охранять территорию базы от незваных гостей, которые и так сюда не лазают, наняли одного бывшего мента.

Все правильно.

За исключением одной детали.

Это у Обуховского не было объяснений. Он же ничего не знал об истинной причине пребывания Мельника здесь, на базе. Скорее всего, он никоим образом не связал четыре смерти в Тихом затоне с появлением рядом с этим недобрым местом оперативника, пусть и бывшего.

Но, с другой стороны, не будет Заруба для дымовой завесы, ради прикрытия Мельника, которого и так никто ни в чем не заподозрит на первых порах, нанимать еще с полдесятка людей для охраны. Вот уж действительно выбросил бы деньги на ветер, причем зря. То, о чем говорил сейчас Обуховский, не подозрения, не поиски смысла, а обычная обида. Мужчина руководит этим уголком природы более четверти века. Чувствует, что его время неотвратимо уходит. И его очень скоро заменят другим человеком, более молодым и перспективным. Которого будут называть модным словом «менеджер», который будет носить на поясе мобилку, в сумке — ноутбук. Он развернет бурную деятельность по выкачиванию из этого места максимального количества «зеленых». А он, Обуховский, выйдет на пенсию. Которую начислят, кстати, в национальной валюте.

Одним словом, нынешний директор базы держится за свое место. Поэтому и ищет разные причины, чтобы объяснить себе и другим неуместность здесь всех чужаков.