Зимнее лето весны - Дарья Донцова

– Клюкнул – и опять в тонусе, –шепнула Лиза. – Смотри, цирк начинается!

– Фомин алкоголик? – спросила я.

– Любитель коктейля «Гламур», –одними губами ответила Лиза.

– Из каких ингредиентов онсостоит? – заинтересовалась я, никогда не слышавшая о напитке.

– Водка с кокаином, – зашипелаЛиза, – молчи, а то мне влетит.

– Хорош трындеть! – захлопал владоши Фомин, требуя тишины в студии. – Катюха, плескай в стакан…медленнее, медленнее… Ни хрена не выходит! Нужна тягучая струя!

– Берем средство для мытья посуды,напузыриваем в пакет и получаем что надо, – предложила Лиза.

Фомин повернул голову.

– Зая! Ты киса! Эй, кто-нибудь, в углустоит пара бутылок дерьма, от вчерашних съемок осталось. Вперед, со знаменем вруках!

Два долговязых парня заметались по студии.Действовали они споро и аккуратно – один молчаливо приволок пластиковые бутыли,другой перелил их содержимое в пустой пакет из-под сока. Лиза короткоотрапортовала:

– Готово.

– Приступаем! – захлопал в ладошиКоля.

– Стойте! – взвизгнул Жорик. –Как представитель заказчика выражаю протест!

– Что случилось, зая? – удивилсяФомин.

– Запах! Гель для мытья посуды пахнетиначе, чем сок!

Мне стало смешно. Похоже, Жорик большого умаюноша. Лиза погладила пиарщика по плечу.

– Спокуха, Маша, я Дубровский.

– Какой еще Дубровский? – подскочилЖорик. – И где Маша? Мы договаривались на Катю!

– Эх, ма, – протянул Фомин, –зая дубоголовая… Классику читать надо было в школе, а ты небось девочек щипал.

– Никогда не смотрю на женщин, –выдал вдруг Жорик.

– Ой, правда? – просюсюкалКоля. – Значит, мы с тобой, сладенький, легко договоримся!

Жора посерел.

– Не в том смысле не смотрю, –заблеял он.

– А в каком? – влез Миша. –Объясни смысл!

Фомин топнул.

– Заткнулись! Запах по телевизору неучуять, сообразил?

– Ой, действительно… – промямлилЖорик, – ну… тогда… ладно.

– Встали в позу, – принялсякомандовать Фомин. – Миша, бери левее, выше, выше.

– Слышь, парень, – тихонькоокликнула Жорика Лиза, – ты сколько раз ролики для своего «Ням-ням» делал?

– «Кап-кап», – с достоинствомпоправил пиарщик.

– Однофигственно!

– Я впервые на съемке, – призналсяпосле недолгого колебания Жорик. – Я только на работу поступил, ещеиспытательный срок не прошел.

– Стой тогда молча, не мешай! –приказала Лиза. – Николай дело знает.

Фомин тем временем снова впал в неистовство:

– Катька, что ты на себя нацепила?

– Че дали, – недовольно оттопырилагубу модель. – Разве с ними поспоришь! Велели напялить, вот и послушалась.

– Молодец, зая, – машинальнопохвалил девчонку режиссер. – Эй, люди, переоденьте ее живо! Отчего наКатьке треух из дохлой мыши и украинский костюм?

– Концепция «Кап-кап», – ожилЖорик, – быть ближе к народу, отсюда и национальное одеяние.

– Умереть не встать! – заломил рукиФомин. – Вы там, в своем «Пис-пис», все придурки?

– «Кап-кап», – ледяным голосомпоправил Жорик.