Песочные замки Уолл-стрит. История величайшего мошенничества - Курт Эйхенвальд

Уэбб набрал в грудь побольше воздуха.

«Они спросили моего совета. Я слышал про фирму Adams & Reese и рассказал им о ней».

Купперман стал по одному брать дела клиентов и подробно, в деталях, расспрашивать Уэбба о том, как они пришли в фирму, каково их финансовое положение, и других моментах, имеющих отношение к делу. Уэбб немного расслабился. Затем Купперман взял другую пачку бумаг, потолще.

«А вот, Билл, другая группа ваших клиентов, которые тоже подали в суд на фирму, — сказал он. — И все они наняли одну и ту же юридическую фирму из Хьюстона под названием Miller, Bristow & Brown. Вы знаете, как это могло произойти?»

Уэбб сглотнул. Он лгал. Но решил попытаться достойно выйти из ситуации.

«Адвокат из этой фирмы позвонил мне, подыскивая клиентов, которые нуждаются в помощи», — сказал он. Эта ложь не имела смысла и не могла исправить ситуацию.

В беседу вмешалась Хьюитт.

«Разве это не нарушение профессиональной этики?» — спросила она Куппермана.

В течение часа адвокаты анализировали дела всех клиентов, к которым имел отношение Уэбб. Один из адвокатов заметил, что среди тех, кто подал на компанию в суд, оказались и члены семьи Уэбба.

«Похоже, у вас дружная семья», — сказал адвокат.

«Вы даже не представляете насколько», — ответил Уэбб. Как ни крути, члены его семьи тоже потеряли свои деньги, вложив их в товарищества Graham.

Беседа заняла около двух часов. Когда она закончилась, Уэбб собрал свои вещи и поехал домой.

На следующее утро не успел Уэбб выйти из дома, как зазвонил телефон. Его секретарь сообщила, что менеджер подразделения просит его зайти и как можно быстрее. Уэбб повесил трубку и зашагал к машине. Приехав в подразделение, он отправился в кабинет своего босса Ричарда Холландера.

«Билл, я должен сообщить тебе одну новость, — сказал Холландер. — Мне придется тебя уволить».

Холландер сообщил, что Уэбба увольняют из-за того, что его жена открыла счет в другой фирме и он приобрел там акции. В фирме существуют строгие правила, которые запрещают иметь счета на стороне.

«Но это чушь», — вырвалось у Уэбба. Он сам уведомил фирму об открытии этого счета. И сам Холландер, и консультант по правовым вопросам из отдела соблюдения законодательства сказали, что ему не о чем беспокоиться.

«Вы не хуже меня знаете, в чем дело, — сказал Уэбб. — Не лгите мне».

Босс приказал Уэббу немедленно покинуть офис. Ему запретили приближаться к своему столу и прикасаться к документам. Ему пришлось оставить даже личные вещи. Уэбба не волновало, что его уволили, поскольку втайне от Prudential-Bache он уже подыскивал новую работу. Но в тот день два солидных предложения, которые лежали у него на столе, были изъяты.

Давление продолжалось несколько дней. Через неделю после увольнения Уэббу позвонил один из руководителей Prudential-Bache, который сказал, что связался с ним по просьбе Лорена Шехтера. Тот просил передать, что, если Уэбб осмелится еще хоть раз позвонить кому-то из своих бывших клиентов, фирма подаст на него в суд.

Эта бесцеремонная угроза сделала свое дело. Уэбб, который так часто советовал своим клиентам, как отстоять свои права, перестал звонить им. До него доходили слухи, что брокеры Pru-Bache якобы склоняют клиентов подать против него иск. Вскоре юридический отдел начал вносить в личное дела Уэбба новые жалобы, и все они были связаны с фондом роста. В этих жалобах говорилось, что Уэбб вводил клиентов в заблуждение, утверждая, что инвестиции в фонды роста надежны. При этом Prudential-Bache ни словом не упоминала о рекламных материалах, где говорилось то же самое.

Год спустя Уэбб встретился с Ноем Соркином, сотрудником юридического отдела Prudential-Bache. Оба они присутствовали на разбирательстве в арбитражном суде. Уэбб мимоходом спросил Соркина, знает ли он, почему его уволили.

«Ну конечно, — ответил тот. — Насколько я понимаю, вы советовали своим клиентам подыскивать себе адвокатов».

Случившееся с Уэббом больно ударило по всем брокерам и менеджерам фирмы. Еще до увольнения Уэбба группа примерно из десяти брокеров беседовала с ним, возмущаясь убытками своих клиентов. Все они поклялись действовать заодно и планировали направить своих клиентов к Дэрилу Бристоу.

Увольнение Уэбба положило всему этому конец. Брокеры так и не начали действовать. Все они бросили своих клиентов, чтобы позаботиться о себе. Их решение защитить себя показалось вполне оправданным несколько месяцев спустя, после того как из фирмы ушел Джо Стифф. Юридический отдел развернул бурную деятельность, стремясь очернить Стиффа и лишить его лицензии на работу с ценными бумагами. Брокеры были напуганы.

К тому времени клиенты Prudential-Bache приобрели нового союзника. В западном городке Бойсе, Айдахо, один из сотрудников регулирующего органа, который занимался ценными бумагами, услышал странные вещи о Pru-Bache на несколько месяцев раньше инвесторов. Фактов было немного. Но, начав отслеживать их, этот человек стал одним из самых твердых и последовательных противников фирмы за всю ее историю.

Уэйн Кляйн, глава бюро по ценным бумагам, оторвал глаза от компьютера, когда в дверь его кабинета постучали. Была пятница, сентябрь 1990 года. Приближался вечер. В дверях стояла секретарь Уэнди Адамс.

«Уэйн, — сказала Адамс, — здесь джентльмен, который пришел повидать Билла Блессинга, но его сегодня нет на месте. Что будем делать?»

Блессинг был одним из главных экспертов подразделения. Кляйн сохранил файлы и поднялся из-за стола.

«Возможно, я смогу ему помочь», — сказал он.

Скромный кабинет Кляйна находился рядом с приемной бюро по ценным бумагам, подразделением финансового департамента штата. Из-за этого к Кляйну обращались чаще, чем к кому-либо другому в офисе, если не считать секретаря. Он нередко беседовал с жителями Айдахо, которые заходили пожаловаться на то, что они стали жертвами мошенничества. Многие сотрудники бюро работали по гибкому графику, и их не было на месте после четырех. Любого, кто заходил в офис позднее, зачастую ждала встреча с Кляйном.

Кляйн вышел в приемную и увидел просто одетого пожилого мужчину, который сидел на стуле у стены.

«Здравствуйте, сэр, — сказал Кляйн. — Я Уэйн Кляйн, глава бюро по ценным бумагам».

Мужчина встал и пожал Кляйну руку.

«Меня зовут Даг Бернетт. Я уже беседовал с Биллом Блессингом и принес для него кое-какую информацию».

«Билла сейчас нет. Но если хотите, мы можем поговорить у меня в кабинете».

Бернетт согласился. Они прошли в кабинет Кляйна и сели. Бернетт сказал Кляйну, что он вышел на пенсию. Несколько лет назад он владел домом престарелых, а затем продал его с прибылью. С этими деньгами он отправился к одному из брокеров в Бойсе, Айдахо. Сам Бернетт много лет назад был сотрудником Prudential Insurance и верил в порядочность этой компании. Именно поэтому он решил заключить сделку с Prudential-Bache. С ним работала Луиза Шнайдер, одна из брокеров подразделения фирмы в Бойсе.