Мент в законе. Волчья интуиция - Владимир Колычев

— С плеткой.

— Плеткой у нас называют пистолет.

— Пусть будет обычная плетка.

— У вас бурные фантазии, молодой человек.

— Я даже моложе, чем ты думаешь.

Сюда их привел его деловой интерес. Он заказывал, Альбина исполняла. Но Рабинов никак не мог сосредоточиться на деле. Фантазии у него действительно бурные. Они требовали выхода.

— Кристина сделала все как надо.

— Я в курсе.

Бродилова больше нет. Его исполнила Кристина. Вернее, девушка, которую Рабинов знал под этим именем. Наверняка и Альбину зовут как-то иначе. В их деле конспирация прежде всего.

Олег все понимал, но карты свои в последнем разговоре с Бродиловым приоткрыл. Он был уверен в том, что Игорек никуда с ним не поедет, поэтому и пригласил его на свидание с девушкой, которая должна была убрать клиента. Игорек сам виноват. Он отказался выплатить долг. У него была возможность избежать наказания, но он ничего не понял. Жаль, конечно…

А про Альбину он тогда сказал, потому что думал о ней. Не мог не вспомнить, очень ее хотел.

— Детали вас не интересуют.

— Детали меня интересуют. Мы договорились на «ты».

— Кристину укусила собака.

— Меня тоже, — заявил Рабинов.

— Что?! — Альбина глянула на него удивленно, с интересом, как будто в ожидании веселой шутки.

— Мне хочется на кого-нибудь наброситься.

— Я даже знаю, на кого именно, — сказала Альбина.

— Ты же нарочно надела этот сарафан.

— Я должна выглядеть женственно.

— Чтобы тебя хотели мужчины. Да, я тебя хочу.

— Думаю, нам пора расходиться.

— Про Кристину ты не должна была говорить. Укусила ее собака, ну и ладно. Мне-то зачем об этом знать. Но ты сказала… Потому что не хочешь уходить.

— Кристина серьезно пострадала. Вы должны об этом знать… — проговорила Альбина, глядя в сторону.

— Хорошо, я накину сверху, — сказал он. — Пусть это будет выплата по утрате трудоспособности.

— Временной утрате… В ближайшие дни мы ничем не сможем вам помочь. Ну, если вдруг… — Альбина спокойно посмотрела ему в глаза, но Олегу вдруг показалось, будто в душу его хлынула холодная вода.

Да, она чертовски сексуальная женщина. Он готов был на все, чтобы затащить ее в постель, но все же помнил, с кем имел дело. Альбина — профессиональный киллер, жрица смерти. Это с виду она самая обыкновенная девушка, а душа ее черна как сажа. Альбина могла убить его прямо сейчас. Достанет пистолет и выстрелит, даже глазом не моргнет.

Бродилов — не первый, с кем она разобралась по его заказу. Стояли на очереди и другие персонажи. Альбина это понимала, поэтому могла и дальше набивать себе цену.

— Вдруг.

— Об этом потом.

— Сейчас лето, время отпусков.

— Тем более.

— Я купил небольшой домик на Канарах. Мы бы могли справить новоселье.

Олег Давидович все понимал, но ничего не мог с собой поделать. Альбина действовала на него как наркотик, срывала крышу и выбивала клапан.

— Исключено, — сказала она и отрицательно качнула головой.

— Почему?

— Я знаю, как это будет.

— И что в этом плохого?

— Близость испортит наши отношения.

— Напротив, она их укрепит.

— Укрепит отношения и расслабит меня. Я могу совершить ошибку, а это недопустимо.

— Ты уже совершила ошибку. Мы не должны были сегодня встречаться, но очень хотели увидеться… Меня тянет к тебе, тебя — ко мне. Мы уже делаем глупости.

— Мне пора, — произнесла Альбина, опустила голову и стала подниматься.

Рабинов не стал ее останавливать. Он просто пошел за ней, поравнялся, укоротил шаг.

— Ты хорошо подумал? — спросила она.

— Хорошо.

Сейчас он просто не мог думать головой, но при этом все для себя решил. Если их личные отношения зайдут слишком далеко, то он женится на Альбине. В конце концов, даже закоренелые холостяки совершают глупости. Тем более что он уже стоит на краю пропасти, осталось только толкнуть его в спину. Возможно, Альбина уже согласна это сделать.

— Ну, смотри.

Они шли по тротуарной дорожке, которая вела к его машине. По обе стороны — деревья, кустарники. А справа еще и тропинка. Туда Альбина и свернула. Олег Давидович пошел за ней. Место безлюдное. Кусты все гуще.

Рабинов вдруг вспомнил, как в детстве ходил купаться на речку. Однажды он свернул с тропинки в такие же кусты и натолкнулся на парочку. Женщина лежала на траве, раздвинув жирные ляжки, а мужчина втаптывал в нее свою похоть. Олег тогда жутко возбудился…

— Еще раз подумай, — сказала Альбина, остановилась и повернулась к нему.

Он качнул головой. Рабинов не мог уже ни о чем думать. Только о ее теле…

Он не стал валить ее на землю, просто повернул к себе спиной и прислонил к дереву. Лето, тепло — колготок нет, а трусики снимались легко. Альбина кивнула, сощурилась и приняла его первое движение.

— Обратного пути нет, — прошептала она.

Волна захлестнула их с головой, подняла на пенистый гребень и бросила в самую пучину. Остальной мир перестал для них существовать. Все равно, если кто-то подсматривает.

* * *

Бабы, разврат, пьянки, гулянки — это путь в тупик. Пацаны от этого дуреют напрочь. Потому в бригаде — сухой закон. И никаких девок. Есть жена — хорошо, с ней и спи. А развлекаться на стороне можно только по субботам и воскресеньям. Так постановил Сафрон.

Только вот не все соблюдали такой режим. Начиная с него самого. Он вчера закутил не на шутку. Пробка в нос попала — рюмка за рюмкой, бутылка за бутылкой… А потом Клейстер новую девочку подогнал. Сафрон даже не пробовал сдержаться, а она не возражала. Он закрылся с ней в номере, снял пробу, так на всю ночь и застрял.

Проснулся поздно, долго приходил в себя, но в клуб подъехал к началу рабочего дня, вернее, ночи. А здесь снова девочки. Клейстер прогон стриптизершам устроил, хотел публику разогреть, да и их самих. Основной выход после двенадцати, там уже полная обнаженка будет, а сейчас так, чисто танцы.

Вечер только-только начинался, народ подтягивался вяло, зато девочки зажигали от души. Все разом на сцену вышли, шестов на них не хватает, но им и не надо. Бодрая музыка, быстрый ритм, четкие возбуждающие движения.

Только Сафрон никак не мог завестись после вчерашнего. Пивка бы сейчас холодненького, но это скользкий путь, дорожка под откос, в штопор. А он не какой-то там алкаш запойный. Минералка помогала плохо, но лучше что-то, чем ничего.