Мент в законе. Волчья интуиция - Владимир Колычев

— Спрашиваешь.

— А он будет. Но не для тебя и не для меня.

— Бродилов тоже дома собирался строить. На Глубоком озере. Участок выкупил, туда сейчас коммуникации подводят. Это по соседству с Ковальцами. На голом месте. Бизнес у него там.

— Это я что-то упустил.

— Рыбалова сказала… Нравится она мне. Все знает, везде поспевает… Надо бы глянуть, что там за стройка…

— Может, Сафрон уже глянул?

— Ага, посмотрел, рассердился, ногою топ, из пушки — хлоп!

— Сафрон за честную конкуренцию. Но не на его территории.

— Значит, мотив у него есть.

Степан пожал плечами. Одно дело — деревенских жителей запугивать, и совсем другое — замахиваться на банкира с большими связями. За Бродилова могли конкретно спросить, а Сафрон — мужик осторожный. Но может, нашла коса на камень…

— Разберемся.

Машина въехала в Битово, пошла по Советскому проспекту. Посередине, между полосами движения здесь был разбит сквер, по сторонам стояли однотипные дома в стиле сталинского «ампира». Проспект выходил на площадь Свободы, окруженную стильными высотными «свечками», первые этажи которых занимали рестораны, кафе, магазины. В одной такой многоэтажке размещался ночной клуб «Бумба-Раш».

На стоянке перед входом полно машин, на крыльце под неоновой вывеской глыбой стоит охранник. Вход в клуб свободный, но не для всех. С клиентами проблем здесь не было, поэтому безденежную публику персонал старался отсеивать на входе.

С деньгами у Степана туговато, и одежда у него не фирменная. Джинсы, куртка, обувь — с барахолки. Да и Комов смотрелся ничуть не лучше.

Охранник насторожился, увидев их, сдвинулся, преграждая путь. Брови у него хлипкие, выгоревшие на солнце. Зато надбровья мощные, выступающие, нависающие над широкой переносицей.

— Мест нет!

— А для кого есть? — Степан достал из кармана фотографию, на которой Кравченко и Станин были отсняты вместе.

Этот снимок, взятый в рамку, стоял на тумбочке в комнате покойных телохранителей.

— Мест нет.

— Капитан Круча, — представился Степан.

Это должно было произвести впечатление на громилу, но у него даже ноздря не дрогнула.

— Вот эти товарищи здесь были? — Степан показал ему фотографию.

Но вышибала на нее даже не глянул.

— Нет мест.

Наверное, он не знал, кто такой капитан Круча, или ему просто хотелось позлить Степана. А может, сам Сафрон дал установку не реагировать на появление начальника уголовного розыска.

— Ты что, деревянный? — спросил Комов.

— Я же сказал, мест нет.

Комов огляделся по сторонам и резко ударил громилу в живот. Тот успел напрячь пресс, но это не помогло. Удар оказался настолько сильным, что парень согнулся в поясе.

— Нет, вроде нормальный, не деревянный, — проговорил Комов.

Степан должен был осудить подчиненного за своевольство, но почему-то не хотел ругать Комова. Именно такой безбашенный опер и нужен был ему. Битовские бандиты будут уважать только таких людей. Глупо и смешно разговаривать с волками на овечьем языке.

— Да я вас!.. — снимая с пояса рацию, прохрипел громила.

— Это угроза, — сказал Степан.

— В адрес представителя власти, — добавил Комов.

Они мигом прижали охранника к стене, надели на него наручники.

— Да понял я… — простонал тот.

— Что ты понял?

— Видел я этих…

Дверь открылась, на крыльцо выскочили два «быка» в черных костюмах.

— Что такое? — взвыл один из них.

— Спокойно! Милиция!

Комов не растерялся, встал перед ним скальным выступом. А парень он здоровый, взгляд у него железобетонный. Вышибала сдал назад.

— Этого мы забираем. По подозрению в убийстве, — сказал Степан.

— Какое убийство?! — возмущенно протянул браток, руки которого были украшены браслетами.

— Ну и чего стоишь? В машину его давай! — резко сказал Комов, обращаясь к вышибале.

Тот дернулся, как стартер, на мгновение подключенный к высоковольтному источнику, даже протянул руку, чтобы взять в сопровождение своего же товарища, но сам же себя и одернул.

— С чего это давай? — возмущенно протянул он.

Комов усмехнулся и схватил арестанта за шиворот. Степан подключился к делу. Они вдвоем подвели его к машине, затолкали внутрь, и никто даже не попытался отбить его. Хоть бы слово с крыльца крикнули. Но капитан все же решил отъехать от клуба.

— Дружки у тебя как воды… в штаны набрали, — заметил Комов.

— А что им еще остается делать? — стронув машину с места, сказал Степан. — Они же знают, кто убил Кравченко и Станина.

— Никого я не убивал! — заявил охранник.

— Но ты же видел их вчера.

— И что?

— А говорить об этом не хочешь. Мест нет! — передразнил его Комов.

— Работа у меня.

— Людей убивать?

— Да не убивал я никого!

— Как тебя зовут? — останавливая машину, спросил Степан.

Далеко он отъезжать не стал. В отделение им с Комовым не надо. Допросят они этого неразумного прямо здесь и отпустят. Ясно же, что не он убивал…

— Кеша… Иннокентий…

— Звать тебя будем Кешей. А Иннокентий — это для оперативного псевдонима. Согласен?

— Для какого оперативного псевдонима?!

— Назначим тебя секретным сотрудником, будешь тихонько стучать.

— Кто?! Я стучать буду?! Да ни в жизнь!

— Сафрон тебе не поверит. Уж он-то отлично знает, кто такой капитан Круча. Проведешь со мной полчаса, и все, ты уже самый что ни на есть секретный сотрудник. Сафрон так считать будет.

— Не буду я сексотом!

— Не будешь. А время идет. Уже десять минут прошло. Еще двадцать пролетят, и кранты тебе… Так что хочешь ты того или нет, а говорить придется. Иначе с тебя Сафрон спросит по всей строгости, с контрольным выстрелом в голову… Так когда ты видел Станина и Кравченко?

— Где видел?

Комов толкнул Кешу в бок и заявил:

— Время идет. Ты уже почти сексот.

— Вчера они были. Подъехали, все такие деловые. Я их пропустил, они вошли… А их что, убили?

— Сначала избили.

— Это не я!.. У нас их не убивали… Уехали они… Даже телку сняли…

— Какую телку?

— Да не знаю, подошла к ним одна…

— А кто избил?