Кредитная невеста - Владимир Колычев

Константин Евгеньевич нервно кусал губы.

— Даже не знаю, что делать. А если они не отдадут Ладу? Вдруг блефуют?

Ему позвонил зицпредседатель и сказал, что в его семье все будет как раньше. Если он поступит разумно. Иначе крах, полное разорение. Но о Ладе этот фрукт так и не упомянул.

— Не знаю.

Слава чувствовал, что всполошил осиное гнездо. Сначала он побывал в гостях у Гулина. Тот в ответ позвонил Константину Евгеньевичу и оправдывался перед ним. После разговора с Зубарем на связь вышел зицпредседатель. Понял Зубарь, что его раскрыли, потому и засуетился. Но про Ладу дал знать только намеками. А то вдруг Лазарев заявит в полицию?

— Думаешь, надо уступить?

— Я думаю, что нужно вернуть Ладу.

— А если они ее не отдадут? Может, эти подонки самое страшное с ней сделали?..

Слава закрыл глаза и сжал кулаки. Он старался гнать от себя жуткие мысли, но не мог. А тут еще Лазарев масла в огонь плеснул.

— Нет-нет, все будет хорошо, — заламывая руки, проговорил Константин Евгеньевич.

— Я обязательно найду Ладу.

Если Фунт позвонил сразу, значит, Зубарь с ним на прямой связи. Выходит, тот знает, где Лада.

Вчера ночью Каретников придумал, как пробраться в административное здание охранной фирмы. Сегодня он это сделает. Там и возьмет Зубаря за жабры. Сначала произведет эффект взорвавшейся бомбы, а потом нацепит на Зубаря пояс шахида. Вернее, муляж такового. Слава вместе с этим бандитом выберется из ловушки, в которую себя же и загонит.

Да, он смертельно рискует, принимая такой план, но ради Лады готов к черту на рога.

— Что ты собираешься делать? — спросил Константин Евгеньевич.

— Да, именно делать, — сказал Слава. — А не говорить.

— Как там с машиной?

— Вы за машину переживаете?

— За тебя. Сейчас к гаишникам съездишь, на права сфотографируешься. Я уже договорился. Тебе только сняться осталось. Спросишь майора Пенкина, он все сделает.

Лазарев не обманул Славу. Гаишники его действительно ждали. Он всего лишь сфотографировался на права нового образца и через два часа получил заветный прямоугольник. За это время парень сходил в магазин и купил все необходимое для изготовления муляжа пояса смертника.

Одна половина сознания Лады отталкивала наркоту, другая, напротив, тянулась к ней. Но Нырку было все равно, какие противоречия ее раздирали. Он сделал укол, и на пленницу снова нахлынула эйфория, на пике которой ей хотелось завыть от восторга.

Потом появился Семен.

Он поднял ее с постели, поставил перед собой, посмотрел в глаза и спросил:

— Ты меня хочешь?

Лада засмеялась. Какая ему разница, хочет он ее или нет? Может, и это главное. Семену никто не помешает сорвать с нее пеньюар, завалить на кровать и сделать свое грязное дело. Она не будет сопротивляться. Зачем выставлять себя дурой после того, что было вчера?

— Да, ты меня хочешь, — сказал Семен и легонько толкнул в грудь.

Лада села на кровать, а он стал расстегивать брюки. Чтобы ничего не видеть, она легла на спину и закрыла глаза.

Лада даже сама раздвинула ноги, а потом дико засмеялась. Это был истерический хохот из могилы, в которую она угодила.

Три укола — это предел. Лада уже могла считать себя законченной наркоманкой. Завтра она сама позовет к себе Семена, лишь бы получить дозу. Да, так и случится. Потому как наркота — это кайф, без которого здесь тоскливо и одиноко.

Она смеялась из могилы, в которой чувствовала себя не так уж и плохо. После укола.

Семену не понравился ее смех. Он остановился и влепил ей пощечину.

Лада перестала смеяться. Все время, пока он корчился на ней, она тупо смотрела ему в глаза.

Потом Семен собрался уходить. Он заправился, застегнулся и двинулся к двери.