Отомстить и умереть - Сергей Бортников

— Ну, наконец, дождалась… Может, и свидание назначишь?

— Непременно!

— И когда мы свидимся?

— Сейчас…

— Ох, и лгун же ты, Васек… Опять срочная служебная необходимость?

— Послушай, Аля… У меня дочь в реанимации… Без тебя — никак…

— Что ж, приезжай… Адрес помнишь?

* * *

Дверь была не заперта.

Алина сидела на тахте в махровом халатике, узкие полы которого не могли полностью прикрыть главное женское достоинство, высоко вздымающееся после каждого вдоха. На миг в душе Егоршина всколыхнулись забытые желания, однако они угасли сразу, как только он вспомнил о цели своего визита.

Но и говорить исключительно о делах с такой женщиной — непозволительное хамство. Сколько можно безнаказанно водить ее за нос, обещать и ничего не делать? Еще обидится, станет в позу, надует щеки… Потом хоть на колени становись — ничего не добьешься!

Пришлось начать с комплиментов.

— Ты потрясающе выглядишь!

— Спасибо. Это как-то повлияет на твое поведение?

— Конечно. Но не сегодня.

— Я так и знала…

— Ничего ты не знаешь… Я просто горю желаньем встретиться с тобой в укромном месте!

— Что может быть укромнее моей однокомнатной квартиры? — Она взяла Василия за руку и усадила рядом с собой. — Давай… Действуй!

— Погоди… Вот найду тех, кто покалечил Анюту, — и стану грязно домогаться твоего расположения…

— Прости, — Алина наконец переключилась на интересующую его тему. — Совсем забыла… Что там с ней стряслось?

— Дочь нашли в парке. Окровавленную. Без сознания. С поврежденным глазом.

— Жуть… Она будет видеть?

— Хотелось бы надеяться на лучшее, но врач говорит — глаз придется удалить. Но… Если б только это…

— Что еще?

— Анюта в коме, и никто не знает, как вывести ее из такого состояния.

— Какой ужас! Я бы этих подонков… Сама… Собственными руками!

— Вот и я о том же… Только кого?

— И что ты хочешь?

— Для начала узнай, откуда вызвали «скорую». Позавчера в двадцать один тридцать.

— Сейчас попробую…

Она сняла с базы трубку стационарного телефона и набрала чей-то номер.

— Алло… Людочка? Я… Срочно пробей, откуда звонили на ноль-три… Позавчера… Полдесятого вечера…

Через две минуты ответ был готов: с таксофона, установленного напротив городского парка.

Радоваться ему или огорчаться, Егоршин не знал.

* * *

Найти прокурорский «лексус» тоже оказалось не просто. Но и не слишком сложно. Для начала пришлось брякнуть Семенову — бессменному водителю УГРО на протяжении двадцати последних лет. Кстати, теперь Василий звонил с телефона, который первым попадет под руку — после того, как неизвестные подслушивали его разговор с Синицыным — «шифроваться» не было смысла.

— Алло, Слава…

— Я…

— Егоршин беспокоит.

— Ты на часы смотрел?

— Да. Девять с четвертью.

— А на календарь?

— Какой календарь?

— Сегодня суббота, Егорушка! Шеф собирает только в двенадцать. Дай поспать, сволочь!

— На том свете выспимся.

— Логично…

— Ты где свою машину ремонтируешь?

— Нигде. Она у меня на ходу.

— Я не про сегодняшний день. Вообще — когда ломается.

— А… В милицейском гараже. Тебе должно быть известно, что в нашем УВД функционирует ХОЗО. И довольно успешно.

— А прокурорские?

— Ну… У тех своего гаража нет, и они пользуются услугами наших специалистов. Безвозмездно. То есть даром.

— У нас в штате есть и сварщики, и рихтовщики?

— Есть… Но если кто-то разбил машину, то старается ремонтировать ее на стороне, чтобы начальство не узнало. У каждого — своя точка. Например, у меня — ДОСААФ. Там, кстати, и прокурорские часто обретаются.

— Например?

— Игорь — шофер Белокурова. Он парень молодой, неопытный, то крыло царапнет, то бампер раздолбает. Да и сам Александр Евгеньевич в ДОСААФе — частый гость. Женька Оглоблин один из лучших мастеров — то ли одноклассник его, то ли еще какой друг детства…

— Понял… Спасибо, Славусик!

— Ешьте — не обляпайтесь. Только зачем тебе это?

— Товарищ мой «мазду» загнал. Он приезжий — из Курска — и никого в нашем городе не знает.

— Тогда ему прямая дорога к Женьке.

— А у тебя есть его мобильный?

— Конечно! Пиши… Девятьсот десять, шестьсот три, сорок пять, девяносто восемь…

* * *

Оглоблин долго не брал сотовый телефон.

— Да! — наконец прохрипел в трубку после третьего звонка, и Егоршин сразу догадался, что вчера у него был тяжелый день.

— Полковник Зубов, — на всякий случай соврал Василий. — ФСБ.

— Слыхал! — уважительно пробормотал Жека.

— Ты в гараже?

— Нет… Вчера загулял конкретно. Буду в одиннадцать.

— Поздновато, блин…

— Что, срочное дельце?

— Ага.

— Тогда ищите другого мастера. Мой бокс все равно занят. Пока туда-сюда — и день закончится. А вам, как я понимаю, терять время не желательно.

— Точно!

— Кто нужен: рихтовщик, моторист, спец по ходовой?

— Да все! В комплексе… А нельзя так: ты ту машину выгоняешь, а мою берешь? И получаешь двойной тариф.

— Отчего нельзя? Можно… Если с Белокуровым договоритесь.

— С Санькой?

— Для кого Санька, а для кого — Александр Евгеньевич…

— Сейчас я ему брякну.

— До обеда можете не суетиться. Он вчера малость выпивши был. Теперь дрыхнет без задних ног.

— Откуда знаешь?

— Да мы вместе отрывались…

— Белокуров? И ты?

— Не верите?

— Сомневаюсь…

— Наши родители — соседи по даче…

— Ясно… Он сам пригнал тебе «Волгу»?

— «Лексус»! «Волгами» оне только на совещания ездеют.

— Ты не ответил на мой вопрос…

— Сам. Толик уже неделю в Египте отдыхает.

— Толик это кто?

— Его водитель.

— И много там работы?