Рука и сердце Кинг-Конга - Елена Логунова

– Плохо, – обронил Анзор, глядя на заходящее солнце немигающим взором горного орла.

Голова у него была маленькая и голая, а нос большой и крючковатый, так что в профиль сходство с хищной птицей усиливалось.

– Наш брат погиб! – с нажимом сказал Халид.

Он неотрывно смотрел на Анзора, от волнения и огорчения позабыв, что должен приглядывать за Аскерчиком. Смотреть за ним очень просила бабушка Аминат. Мудрая старая женщина понимала, что столичный родич рано или поздно попадет в беду: Аскерчик только выглядел, как настоящий Шхалахов, а вел себя, как последний идиот. Как мелкий московский блатняк он себя вел, вот как!

Вот и теперь Аскерчик вылез с дурацким заявлением:

– Мужики! Наш братан, типа, на работе погиб! Это же типичная гибель на производстве, сечете?

– Псс! – не поворачивая головы, цыкнул Анзор.

– Еще раз вякнешь – урою! – охотно перевел для идиота Аскерчика Русский Вася.

Рядом с Русским Васей Анзор смотрелся, как грозный орел с резвым лохматым терьером. Вася был белокур, кудряв, румян и неизменно весел. Он одинаково радостно хохотал, тиская девок в сауне, куроча ворованные тачки и стреляя по бегущему кабану. Или не по кабану. Халид знал, что Васю злить нельзя. Он не рассердится, нет! Просто пристрелит.

– Молчи, брат! – с мольбой прошептал Халид идиоту Аскерчику.

Не то чтобы ему было жаль этого московского идиота. Да пусть бы его пристрелили, не велика потеря! Жалко только бабушку Аминат, которая сегодня уже лишилась одного внука.

– Я потерял деньги, – продолжая созерцать закат, задумчиво сказал Анзор.

– Мы потеряли брата! – напомнил Халид.

– Он облажался! – хохотнул Русский Вася.

– Фильтруй базар! – обиделся за покойного родича Аскерчик.

Идиот, конечно, подумал Халид. Идиот, но понимает, что такое семья!

Вслух он сказал другое:

– Нашего брата убили. Мы отомстим за его смерть! Мы убьем того, из-за кого мы потеряли брата!

– Вы потеряли брата, а я потерял деньги. – Анзор наконец повернулся и посмотрел сначала на Халида, а потом на Аскерчика таким тяжелым взглядом, что Халид напрягся, а его придурковатый московский кузен дернулся, словно его ударили, и отвел взгляд в сторону. – Вы хотите отомстить за смерть брата. Это хорошо. Это священный долг. А долги надо возвращать.

– Короче, мужики, ваш брателло, считай, задолжал нам бабки! – бесцеремонно вмешался улыбчивый Вася. – Ну и раз у вас один за всех и все за одного, то его должок – это ваш должок. Вы попали. Я понятно изъясняюсь?

– Сколько? – побледнев, спросил Халид.

– Аванс за тачку, пять тонн «зелени». Пустячок!

Васино ржание взбодрило бы стадо мустангов, но Халид даже не улыбнулся. Ему было важно уточнить:

– Эти деньги получил Юнус?

– Да с какой радости? Для угонщика это было бы слишком жирно! – ухмыльнулся Вася.

– Мы вам скажем, кто получил эти деньги, – невозмутимо сказал Анзор.

– И адресочек дадим, и телефончик! – пообещал Вася.

– Спасибо, – сухо поблагодарил Халид.

– Братан, ты спятил? – упрекнул его Аскерчик, когда они остались на набережной совсем одни.

Внизу, на шестиметровой глубине, в бетонном русле клокотала черная река. Гулять в парке морозным вечером желающих не было, и только мраморные бюсты народных героев мерзли на ветру, сомнамбулически улыбаясь застывшими губами.

– Брат, не вмешивайся в то, чего не понимаешь! – с досадой попросил кузена Халид.

– Это я тут че-то не понимаю? Да я тут больше тебя понимаю! – мгновенно завелся Аскерчик – горячий, как все Шхалаховы. – Эти два отморозка угробили одного нормального парня, а теперь посылают за ним на тот свет еще двоих! И что, мы в натуре поведемся?

– Да, – веско обронил Халид и пошел к выходу из парка.

Не услышав позади звуков шагов, он оглянулся и увидел, что Аскерчик стоит как вкопанный перед реально вкопанным постаментом. Квадратную колонну венчал мраморный бюст героя, имя и даты жизни которого сообщала бронзовая табличка: «А. Хакер, 1913–1945».

– Хакер? – озадаченно произнес московский гость, царапая недоверчивым взглядом пожелтевший мрамор. – Че, серьезно, в тринадцатом году тут уже был какой-то хакер?! Типа, самый первый хакер в мире?!

– Это фамилия, брат! – проявляя нечеловеческое терпение, объяснил Халид. И не удержался от язвительной реплики: – А еще говоришь, что больше всех понимаешь!