Принцип Отелло - Галина Владимировна Романова

Владимир Кириллов, задрав голову, с тоской смотрел в телевизор, подвешенный в его кухне почти под потолком, и последний час только тем и занимался, что ругал себя на чем свет стоит. Себя, а заодно и Коляна Сячинова, который втянул его в дурацкую историю с гребаным, замороченным на своей гениальности компьютерщиком.

Зачем? Для кого? И было бы ради чего, черт побери, связываться! Отстегнули, смешно сказать, каких-то пятьсот долларов. Сказали – хватит. Ага, как же, хватит! А если за задницу схватят, тогда как? Ему даже на адвоката не хватит тех смешных денег в случае чего. Хорошо, если только погонят со службы без выходного пособия. А если сложится плохо?…

Кириллов вздохнул, «попрыгал» по спортивным каналам, не нашел нигде своей любимой футбольной команды и снова загрустил.

Какого черта Кольке нужно было ввязываться в эту историю? Пристал как банный лист – давай, говорит, поможем хорошему человеку. Отказать неудобно, мол. Может пригодиться, человек нужный. Ага, как же, пригодились… Сам Колян куда-то пропал – на звонки не отвечает, на последнее дежурство не явился. Начальство плечами пожимает, вроде он на больничном. Так и хотелось рассмеяться начальству в лицо. Нет, ну какой больничный? Сячинов ведь даже где поликлиника его районная находится не знает. В жизни никогда ничем, кроме похмелья, не страдал. А тут вдруг больничный! Что-то тут не так… Чем-то нехорошим отдает. Какой-то дурной запашок пошел от безобидной на первый взгляд истории.

– Вова, ты сегодня вечером чем собираешься заниматься?

Из комнаты выплыла дородная Алена, которой всевышний сподобился наградить его год назад. Неплохая вроде баба, да больно надоедливая. И в весе за последние несколько месяцев прибавила непотребно. Просто как на дрожжах плыла. Когда познакомились, такая аккуратная со всех сторон была, а теперь… Теперь вся одежда на груди трещала, подбородок третьей складкой сложился, на зад можно табурет ставить – удержался бы, как нечего делать.

– Вова! – повысила голос Алена. Двинула ногой табуретку, вытаскивая ее из-под кухонного стола, грузно уселась, с трудом разместившись, и снова завела: – Вова, я к кому обращаюсь?

– Тебе вообще чего надо-то? – Он гневно раздул ноздри, с брезгливостью отметив сальное пятно на ее халате. – К маме собралась, так поезжай.

– Я не к маме собралась, – надула пухлый рот Алена. – Я с тобой в кино собралась, между прочим.

– Куда? В кино?! Офонарела, что ли, совершенно? – Володя замотал головой. – Тебе телевизора мало? Дисков три сотни, смотри, не хочу! В кино она собралась…

А сам тут же подумал, что у него кино уже случилось. И не просто кино, а триллер самый настоящий, начавшийся с безобидного вполне желания помочь нужному человеку. Помогли, что называется.

– Телевизор… – недовольно отозвалась Алена и тут же потянула с тарелки громадный ломоть колбасы. – Телевизор надоел. В люди хочется. Мы ведь с тобой никуда почти не ходим вместе.

С такой выйдешь в люди, неприязненно подумал Володя. Ее чем драпировать-то нужно? Парашютом или чехлом на машину!

Тут же вспомнилось, как в прошлый выходной на шашлыки вырвались. Он был с Аленой, Колян с Ниночкой своей. Вот пара так пара. Ниночка хоть и не красавица, но следит за собой. Костюмчик спортивный на ней – облегающий по фигурке, а фигурка в порядке. Ботиночки в тон, куртка легкая, кепка стильная, под ней прическа – волосок к волоску. И тут Алена его из машины выбралась… Владимир чуть со стыда не сгорел, сравнив двух женщин! Вырядилась в его джинсы, еле застегнув их на животе и снизу подвернув в три «коляски». Свитер его надела с дырками на локтях. Он его даже для гаражных работ побрезговал взять, все выбросить собирался, да не находил в нужный момент, а она на пикник его надела, дура! Сапоги резиновые откуда-то достала. На голову платок. Капуста капустой! И несла потом, пригубив сто граммов, такую лабуду, что он готов был ей рот залепить прямо там куском грязи. В люди она с ним захотела…

– Слышь, Лен, – как-то неожиданно созрел вдруг Володя, – а ты бы поехала сегодня к матери своей, а?