Подумай об этом завтра - Ольга Володарская

Саше от его слов стало немного не по себе. В ней ни изюма, ни дерзости не было. А раз так, она не во вкусе Макса. «Хотя о чем я? – мысленно вздохнула Саша. – Конечно же, героиня не его романа. И ладно! Он тоже совсем не мой типаж. Слишком красив, успешен, самоуверен… Если не сказать – самовлюблен! Да еще и неженка… – И со стоном подумала: – Ну почему тогда он мне так нравится?»

– Саш, подержи фонарик, – обратился к ней не подозревающий о душевных терзаниях Александры Макс. – Я под кровать залезу, а ты мне светить будешь.

Она послушно взяла фонарик и направила свет от него под кровать. Макс, пыхтя, полез туда, но не смог протиснуться. Пришлось отвязывать пузо.

– Ну что там? – спросила Саша, когда Макс скрылся, а из-под кровати торчали одни ботинки.

– Коробка обувная.

– Та самая, где лежал пистолет.

– Это я уже понял.

Через несколько секунд Макс вылез. В руках он держал коробку и вид имел озадаченный.

– Знаешь, что там? – обратился он к Саше.

– Что?

– Патроны.

– И?

– И они какие-то странные. – Макс вытащил один и стал крутить его в пальцах. – Я, конечно, не большой знаток оружия, но в армии служил, так что немного в этом деле разбираюсь… А ну-ка, принеси нож.

Саша принесла. Взяв его, Макс принялся ковырять патрон.

– А не бабахнет? – испугалась Александра.

– Нет. Тем более что внутри не порох, а краска.

– Что?

– Красная краска.

– Выходит, я ранила охотящегося на меня киллера патроном… с краской?

– В пистолете мог быть и боевой. Но вообще-то, и таким можно поранить. Если с близкого расстояния стрелять. Ты же сама говорила, что рана была неглубокая.

– Да. Но крови натекло, просто жуть.

– Это краска разлилась по лицу.

– Тогда почему киллер вырубился?

– Сам не понимаю.

Макс задвинул коробку обратно под кровать и пошел мыть руки. А Саша собрала вещи, которые не взяла вчера, и засунула их в мешок Деда Мороза.

– Ладно, пошли отсюда, – сказал Макс, выходя из ванной.

– Пошли.

Первым квартиру покинул Макс. Саша немного замешкалась. Она обнаружила на столике в прихожей свою заколку для волос и решила ее забрать. Но не успела коснуться «краба», как из подъезда донесся вскрик. Причем, судя по голосу, издал его не кто иной, как Макс!

Саша ринулась к двери и выглянула…

– Ах ты, ворюга проклятый! – шипела тетя Катя, мертвой хваткой вцепившаяся в уши Макса. Не в воротник шубы, не в накладную бороду, не в волосы, выбивающиеся из-под шапки. Старуха знала, за что надо хватать, чтобы жертва не вырвалась. – Все, прощайся со свободой, я вызвала милицию!

– Отпустите его! – выкрикнула Саша, бросаясь на помощь Максу.

– Ага, да у вас тут целая шайка! А наворовали-то сколько! Целый мешок набили!

– Тетя Катя, да это же я!

– Знать тебя не знаю, бандитка!

– Саша я!

– Какая еще Саша?

– Ну, Шурка, Шурка! Я вам комнату наряжала к Новому году…

Старуха замерла. Уши Макса из рук не выпустила, но хватку ослабила.

– А ну-ка, сними шапку и волосья, – скомандовала бабка.

Саша послушно стянула головной убор, к которому была приделана коса.

– И правда Шурка! – растянула беззубый рот в улыбке баба Катя. Протезы она вечером снимала. – А ты чего это?.. В маскарадном костюме? Да еще с Дедом Морозом?

– А что, нельзя?

– Можно, конечно, – покладисто согласилась бабка, выпуская уши Макса из своих цепких лап. – А это кто?

– Он мой друг.

– Вместе на детских утренниках выступаете?

– Типа того…

Баба Катя стянула с головы Макса шапку и придирчиво всмотрелась в его лицо.

– А хлопец гарный, – резюмировала она. – Артист поди…

– Ага, – выдавил из себя Макс, потирая уши. – Разговорного жанра.

– Только не пойму я, почему вы дверь отмычкой открывали?

– А вы откуда знаете? – опешила Саша.

– У меня и уши и глаза есть! Между прочим, «глазок» у меня панорамный…

– Я ключи потеряла, а в дом как-то надо было попасть… – Саша заметила, что Макс посылает ей сигналы, означающие: им пора. – Ладно, тетя Катя, мы пойдем… До свидания!

И она, взяв Макса за руку, двинулась к лестнице. Но соседка не дала им так просто уйти:

– А вчера от тебя другой мужик выходил, – сказала она, ехидно ухмыльнувшись. Обиделась на Сашу, что та с ней не поговорила по-человечески, вот и решила отомстить. – Не такой справный. Да еще и пьяный!

– Пьяный?

– Ну раз шатался… И все к лицу руки подносил, будто не понимал – сон или явь. Кто это был, Шурка? Рождественский зайчик?

– Не понимаю, о ком вы.

– Да уж конечно! Кстати, он больше к тебе не приедет!

– Откуда вы знаете?

– Сам так сказал.

– Вам?

– С какой стати мне? Сам с собой разговаривал, когда по подъезду шел.

– И как это прозвучало?

– Ну, как? Говорил, что ты – сумасшедшая, и он знать тебя больше не хочет. – Старуха задумчиво пожевала нижнюю губу. – Я со вчерашнего дня кумекаю, что он имел в виду…

И посмотрела на Сашу с таким жгучим любопытством, что той захотелось поскорее со старухой распрощаться.

– До свидания, тетя Катя! – выпалила Саша и, схватив Макса за руку, потащила к лестнице.

– Покедова, – бросила ей вслед старуха, а себе под нос пробормотала: – Да, малость сумасшедшая… И что этот красавец в ней нашел, не пойму…

Когда за бабой Катей захлопнулась дверь, Саша остановилась и вытерла вспотевший лоб рукавом.

– Ты что-нибудь понял? – обратилась она к Максу.

– Похоже, ты чуть не убила не киллера, а кавалера твоей квартирной хозяйки.

– Но у него был пистолет!

– Ты уверена?

– Да! И он им в меня целился!

– А может, он хотел убрать его в ту коробку?

Саша не нашла возражений и промолчала.

– Ладно, подумаем об этом после. А теперь едем к Наташе. Я помню, где она живет.