Одна против секты - Марина Серова

– А вот и Ник, – услышав приближающийся звук мотора, как-то очень оживленно проговорила Стелла и, бросив свои чайники, выпорхнула на улицу.

Еще не отдавая себе отчета в том, что именно показалось мне во всем этом подозрительным, я вышла следом за ней и из небольшого предбанника, окна которого выходили на улицу, незаметно стала наблюдать за радостной встречей.

О чем говорили Стелла и Ник, мне не было слышно. Я видела только, как она взяла у него пакеты с продуктами и, инстинктивно оглянувшись, как делают, если хотят что-то украсть, быстрым жестом из ладони в ладонь приняла что-то маленькое и незаметное, но, по всей видимости, весьма важное для нее.

Эта небольшая мизансцена снова насторожила меня и заставила дать себе обещание, что до того момента, когда все разойдутся по своим комнатам на ночлег, я не спущу с этой Стеллы глаз.

Приняв это решение, я села на диван рядом с Натальей и через пару минут уже улыбалась в ответ Стелле, появившейся в комнате с полными руками провизии.

– Теперь мы сможем пережить любую блокаду, – весело приговаривала она. – Никита, ну-ка помогай мне! Ты ведь мужчина.

Пройдя в сени, Стелла вместе с мальчиком стали доставать из пакетов упаковки с продуктами, а я, еще не забыв пронзительные взгляды, которыми Стелла буравила Никиту в машине, встала с дивана и разместилась так, чтобы вместе с экраном телевизора видеть и то, что происходит в сенях.

Хлопоча у плиты, Стелла вполголоса перебрасывалась со своим помощником какими-то короткими фразами, все время улыбаясь, демонстрируя полную доброжелательность и, кажется, совершенно позабыв о своей способности стрелять глазами.

Видя, что не происходит ничего опасного, я несколько расслабилась, больше посматривала на телеэкран, чем в сени, и как-то пропустила начало, по-видимому, весьма интересной беседы.

Когда я в очередной раз бросила взгляд в дверной проем, ведущий в сени, Стелла уже не стояла у плиты. Присев на корточки, она слегка приобняла мальчика, доверительно шепча ему что-то в самое ухо и снова буравила пространство тем самым плотоядным взглядом, который так напугал меня в машине.

Настало время действовать. Поднявшись с места, я направилась прямиком к сладкой парочке.

– …А что ты там говорил, на празднике, помнишь? Рассказывал что-то папе, – подойдя ближе, расслышала я кусок какой-то фразы.

Увидев меня, Стелла резко прервалась и, застигнутая врасплох, не смогла скрыть раздражения и даже, как мне показалось, ненависти, яснее ясного читавшейся сейчас на ее лице.

– Ах, Женя, вы напугали меня. Так незаметно подкрались…

В отличие от Натальи со мной она не переходила на «ты», по-видимому, чувствуя мое недоверие, и сама вела себя сдержанно и настороженно.

– Хотела узнать, не готов ли чай, – демонстрируя самую простодушную из своих улыбок, говорила я.

– Да-да, конечно, – уже оправившись, снова ворковала медовым голоском Стелла. – Но зачем же чай? Вот я тут разогрела, правда, полуфабрикаты, но все равно более-менее нормальная пища. Мясо со специями.

Услышав про эти специи, я почувствовала необъяснимое беспокойство. Шестое чувство явно стремилось меня о чем-то предупредить, но вот о чем именно, мне пока не было понятно.

– Что-то не хочется, – осторожно ответила я, – мы перекусили немного. Может, попозже.

– Что ж, как хотите. Я тогда покормлю Ника, а вам оставлю тут, в кастрюльке, захотите – разогреете. Никита, ты будешь есть?

Мальчик, у которого к этому времени уже слипались глаза, от еды тоже отказался, и Наталья увела его в комнату укладывать. А наши новые друзья, уединившись за небольшим столиком в сенях, предавались своей поздней трапезе и изредка переговаривались, но за бормотанием телевизора я не могла их слышать.

Время от времени они стреляли глазами в мою сторону, и во взглядах этих только слепой не заметил бы презрительного пренебрежения и чувства собственного недостижимого превосходства.

Помня, как чуть было не пропустила важный момент доверительного общения Стеллы и Никиты, я старалась теперь почаще полядывать в сторону сеней.

«Что бы это такое он мог говорить там, на этом их празднике? – рассеянно посматривая то в сени, то на экран телевизора, думала я. – «Рассказывал папе…» Не за это ли папу порешили так оперативно?»

Так, перебрасываясь молчаливыми взорами, довольно долго сидели мы, одни за едой, другая за телевизором, пока каким-то боковым зрением я не уловила мимолетное движение, которым Стелла бросила в одну из кастрюль какую-то щепотку то ли соли, то ли чего-то еще и тут же торопливо начала перемешивать содержимое.

– Женечка, так вы так и не хотите поесть? – медово улыбаясь, обратилась она ко мне. – А то, может быть…

– Нет, попозже, – снова насторожившись и вспомнив про недавно упомянутые в разговоре специи, ответила я. – Пока не хочется.

– Тогда идите, я вам расскажу, где что. Вот здесь специально для Никиты я сварила кашку, – заботливо объясняла она, когда я подошла. – Все-таки ребенку не нужны эти полуфабрикаты. А уж нам, взрослым, – вот тут я разогрела. Это что-то вроде рагу – мясо, овощи. Взяли что было, – как бы прося прощения, говорила она. – Если захотите с Натальей, пожалуйста. Мы с Ником уже сняли пробу – вполне съедобно.

Из открытой кастрюльки, куда Стелла только что сыпанула загадочную смесь, повалил довольно ароматный и не вызывающий никаких опасений пар, и на минуту я даже усомнилась, права ли я, так упорно подозревая в чем-то эту женщину и ее друга, которые, что ни говори, все-таки оказали нам сегодня неоценимую помощь.

Но помрачение быстро прошло, и я снова вспомнила об осторожности. Если это действительно друзья, то моя бдительность ничему не помешает. А если под сахарной личиной скрываются тайные враги, повышенное внимание к происходящему – мой главный козырь сейчас.

Поэтому, поблагодарив Стеллу за заботу, я не спешила дегустировать содержимое кастрюльки, с которого наши новые друзья сняли пробу все-таки еще до того, как там оказалась дополнительная порция «специй».

«Надо как-нибудь проверить это, – думала я, пока Стелла хлопотала во второй комнате, устраивая на ночлег своего Ника. – Как бы, например?»

Машинально бросив взгляд в окно, выходившее во внутренний двор дома, я увидела там кошку, сосредоточенно обнюхивающую углы, несомненно, в поисках чего-нибудь съестного. Улучив момент, когда Стелла не смотрела в мою сторону, я взяла обрывок газеты и, выложив на него небольшую порцию рагу, вышла во двор.

Уловив аппетитный аромат, кошка со всех лап бросилась ко мне, но, подбежав и принюхавшись, есть не стала.

«Однако, – внимательно следя за ее поведением, делала я неутешительные выводы. – Что-то да должно же было остановить ее. Что-то такое, что даже с голодухи не позволило притронуться к этому лакомому блюду».

Оставив кошку, не пожелавшую становиться подопытным кроликом, я осматривалась вокруг, инстинктивно отыскивая еще кого-нибудь, на ком можно было бы проверить свои догадки.