Номер с видом на труп - Алексей Макеев

После ужина я выполнил распоряжение полицейских, переданное мне Аманом, – пошел торчать в своем номере, дожидаясь, когда меня вызовут. Примерно через час в дверь постучали, я посмотрел в глазок – пришел «бой». Я открыл дверь, и он махнул рукой, призывая идти за ним.

Я вышел в коридор-галерею, захлопнул дверь и двинулся следом за Аманом. Он провел меня в фойе, затем мимо ресепшен в арку, ведшую в служебные помещения. Мы прошли по коридору, и мой сопровождающий толкнул одну из дверей, расположенных в нем, и жестом предложил войти. Я ступил в довольно-таки просторное помещение, оказавшееся кабинетом, обставленным в современном офисном стиле. За письменным столом с приставленным к нему столом для заседаний сидел полноватый, невысокий мужчина средних лет, нетипичной арабской внешности, я бы даже сказал европейской, если бы не смуглая, присущая населению Египта кожа и темные волосы. У него были большие глаза, высокий лоб, прямой тонкий нос, правда, чуть полноватые для европейского типа лица губы, округлый подбородок. Одет мужчина в светлую полицейскую форму с черной повязкой на рукаве, на которой написано «Tourist Police». Мужчина в кабинете, который, как я понял, принадлежал владельцу отеля «Коралл Бич», был один, без переводчика, и меня охватило уныние, когда я представил, в какую пытку превратится допрос, если переводить будет Аман. Но «бой» прикрыл за моей спиной двери, а полицейский вдруг на хорошем русском языке проговорил:

– Проходите, господин Гладышев, присаживайтесь!

Приятно удивленный тем, что говорить придется на моем родном языке, я прошел к столу и сел напротив полицейского в полумягкое высокое кресло.

– Меня зовут Абдумалик Фаттах Мансур! – представился он.

– Насколько мне известно, допрашивать иностранных граждан положено в присутствии консула, – сказал я, демонстрируя знание международного права.

Абдумалик Фаттах Мансур улыбнулся, надо сказать, он вообще был улыбчивым человеком, и мягко проговорил:

– Ну какой же это допрос, Игорь Степанович! Мы просто беседуем по поводу произошедшего в отеле инцидента. У нас небогатая страна, господин Гладышев. Живем мы за счет туризма, мы очень любим и уважаем туристов, потому в моей стране даже создали туристическую полицию, – он указал на повязку, подтверждающую его принадлежность к этому подразделению правоохранительных органов, – к которой я и отношусь. В курортных городах у нас даже имеются специальные отделения только для туристов, чтобы приезжие не соприкасались в участках с местным населением. И мы всегда стараемся выступать на стороне иностранных граждан. Но если вы настаиваете на присутствии консула, то мы можем организовать его присутствие здесь, но на это уйдет очень много времени, а у меня к вам всего лишь пара вопросов.

Мягкий тон, доброжелательность, улыбчивость полицейского и то, что он называл меня по имени и отчеству и знал фамилию, которые, очевидно, не поленился подсмотреть и запомнить из моей карточки туриста, заполненной в первый день приезда в отель на ресепшен, располагали к себе и где-то даже льстили, и потому я махнул рукой:

– Ладно, обойдемся без консула, спрашивайте.

– Вот и отлично, Игорь Степанович, – теплым тоном произнес Абдумалик Фаттах Мансур. – Я так и думал, что мы с вами поладим. Расскажите, пожалуйста, что вам известно о произошедшем сегодня в отеле инциденте?

Разумеется, я ждал этого вопроса, потому что ради него и был затеян весь этот допрос. А потому уже заранее решил, что буду говорить полицейскому. Я коротко рассказал ему о том, что сегодня произошло на пляже, примерно в пятом часу вечера. О том, как нагрянула банда во главе с Азизом, о том, что он объявил нам о смерти Валентина и потребовал вернуть крупную сумму денег – миллион долларов, – которую кто-то из нас якобы украл из номера Погребнова. Со слов Азиза следовало, что Валентин отдал ему некий Кинжал Пророка за означенную мной выше сумму, но артефакт оказался подделкой, и потому бандит хотел вернуть свои деньги. В общем, я сообщил полицейскому уже общеизвестные факты, умолчав при этом о подслушанном мной вчера ночью разговоре между Юсуфом Шараф-Эль-Дином и Погребным и о том, что я обнаружил труп своего соседа по первому этажу корпуса отеля примерно в тринадцать десять. Почему умолчал? Я уже говорил: не хочу попасть в число подозреваемых. А если уж попаду, то на равных условиях, что и остальные члены нашей компании. У полицейских известный принцип: если ты обнаружил труп, значит, ты и убийца. А уж если знал, что у жертвы будут деньги, то уж сам бог в этом случае велел определить тебя в преступники.

– …У меня все, – я замолчал и уставился на полицейского.

Тот некоторое время помалкивал, поджав губы и барабаня пальцами по столу – верный признак, что человек что-то соображает, затем кивнул самому себе, очевидно, придя к какому-то мнению, а может быть, подтверждая, что, мол, хорошо, Гладышев, все правильно изложил, и спросил:

– Игорь Степанович, а как вы думаете, кто из вас украл деньги?

«Хороший вопрос! – хмыкнул я про себя. – Знал бы, отобрал у воришки деньги и вернул их Азизу, чтобы не было у нас у всех лишних проблем». Но вслух, усмехаясь, спросил:

– А с каких это пор полицейские стали интересоваться мнением насчет преступников у обычных граждан?

– Э‑э, нет, Игорь Степанович, – заулыбался Абдумалик Фаттах Мансур и погрозил мне пальцем с таким видом, будто знал обо мне что-то очень нехорошее. И ему действительно было известно обо мне кое-что, но вот не знаю, хорошее или нет, судить не берусь, потому что пока непонятно, положительно или отрицательно скажутся эти сведения на моей дальнейшей жизни в отеле «Коралл Бич». – Вы не простой турист, Игорь Степанович, – между тем продолжал шутливо грозить мне пальцем полицейский. – Когда я получил список лиц, проживающих в отеле, то сделал на них запрос в российское консульство, надо сказать, сотрудники сработали оперативно и прислали мне на всех вас кое-какие данные. И оказалось, что вы, Игорь Степанович, помимо осуществления своей основной трудовой деятельности в качестве тренера детской юношеской спортивной школы, занимаетесь частным сыском, в чем преуспели – на вашем счету раскрытие нескольких особо тяжких преступлений.

М‑да, действительно, оперативно сработали и полиция, и консульство. Я в самом деле обладаю кое-какими способностями, возможно чутьем, при расследовании загадочных преступлений. Но стараюсь это не афишировать, поскольку подрабатываю неофициально, а значит, незаконно. Но вот поди же ты, раскопал полицейский сведения о моем хобби.

– Ну и что вы от меня хотите? – я принужденно улыбнулся.

– Я уже говорил вам. – Абдумалик Фаттах Мансур наклонился, тон его разговора стал интимным. – Что вы думаете обо всем случившемся?

Конечно же, обаяние, показная доброта, улыбчивость располагали к откровенной беседе, и, возможно, любой иной оказавшийся на моем месте поддался бы соблазну признаться Абдумалику Фаттаху Мансуру в том, что он в курсе вчерашнего разговора некоего Юсуфа Шараф-Эль-Дина с Валентином, а на следующий день обнаружил труп последнего в номере, но только не меня. Знаю я эти полицейские штучки – расколят как лоха, а потом навесят убийство Валентина на меня. Ну и что ж, что Игорь Гладышев занимается в свободное от основной работы время частным сыском, разве частным сыщикам чужды, скажем, алчность, желание разбогатеть? Тем более если деньги сами плывут в руки, стоит только грохнуть Валентина и прибрать к рукам миллион. Это не мое мнение, но такое может сложиться обо мне у полицейского. Так что повременю-ка я делиться своими соображениями и знаниями. А потому я с напускным сожалением проговорил: