Влюблен по чужому желанию - Анна Антонова

Собор потряс наше воображение – это было огромное величественное сооружение, и правда видимое практически из каждой точки в центре Праги. Снаружи он казался мрачной громадиной из серого камня, увенчанной остроконечными шпилями, изнутри поражал головокружительными сводами, стройными, уходящими куда-то прямо в небо колоннами и цветными витражами, от которых захватывало дух.

После того, как Петра провела экскурсию, она собиралась снова выгнать нас на мороз, но все жалобно застонали, и она великодушно дала нам немного свободного времени.

Мы с Ленкой опустились на лавочку, одновременно выдохнули с облегчением и рассмеялись – только сейчас поняли, как устали ноги в зимней обуви. По сравнению с улицей казалось, что в соборе тепло – мы даже расстегнули одежду, стянули шапки, размотали шарфы.

– Ну как… – начала было она, но я перебила:

– Давай больше не будем про Женьку? Надоело, честное слово!

– Ты больше не хочешь его завоевывать? – не обиделась она.

– Завоевывать! – фыркнула я. – Слишком сильно сказано. И в мыслях не было!

Идея «завоевывать» Женьку и правда казалось мне почти кощунственной – после всего, что между нами произошло! Нет, вернее, не так – всего того, что между нами не было… И, скорее всего, так и не будет. Во всяком случае, если не здесь, в Праге, то уж точно больше не случится нигде и никогда – почему-то я понимала это особенно отчетливо.

– Ты в первую очередь для себя должна решить, нужен он тебе или нет, – не отступала Ленка.

– Ну, допустим, нужен, – буркнула я, против воли все же втягиваясь в дискуссию на главную тему дня.

– Тогда нельзя терять время, – оживилась она. – Действовать надо, а то уведут!

– Кто уведет, ты?

Испугавшись вырвавшихся у меня слов, я уже решила, что осталась без подруги, но Ленка благородно не среагировала на этот опрометчивый выпад.

– Мне чужого не надо. А вот на мужской ревности можно и нужно сыграть, – наставительно заметила она. – Делай вид, что он тебе даром не нужен, и строй глазки кому-нибудь другому.

– Например, Цветкову, – подхватила я.

– А почему нет, – обиделась она. – Вполне достойная кандидатура. Такого охмурить – раз плюнуть.

– А потом что с ним делать? – резонно поинтересовалась я. – И, кстати, Цветков вовсе не такой дурак, каким усердно хочет казаться…

– Ну спасибо, девки, уважили, – вдруг раздался сзади насмешливый голос.

Мы с Ленкой подскочили будто ужаленные, и одновременно обернулись, успев в ужасе переглянуться. Так и есть – сзади восседали Ваня и Женя, с недавних пор неразлучные друзья. Они презрительно смотрели на нас и ехидно ухмылялись, что недвусмысленно указывало – последнюю фразу они точно услышали. Открытым оставался другой вопрос: они прослушали всю нашу душераздирающую беседу или присоединились к ней только на финальном этапе?

Похоже, эту тайну нам пока не суждено было раскрыть – сами они ничего говорить не собирались, а спрашивать никто не заставил бы меня даже силой. Так мы и сидели, глупо таращась друг на друга, пока нас не окликнул зычный голос Петры:

– Ребята, собирайтесь, выходим!

Снова гулять по холодной улице оказалось сущим мучением – пригревшись в соборе, на морозе я немедленно задрожала, и уже никакая готика не радовала мой глаз. Представив, что мы снова отправимся в странствие по замерзшим площадям и улицам, я совсем приуныла, но тут Ирина Владимировна объявила:

– Сейчас пойдем обедать!

– Ура! – завопили все.

Видимо, не одну меня утомила затянувшаяся зимняя экскурсия. Мы завалились в симпатичное кафе, где классная с помощью Петры заказала на всех комплексный обед.

– Сейчас вы попробуете настоящую чешскую кухню, – торжественно объявила гид. – Я заказала гуляш с кнедликами и полевку «чесночка».

Мы озадаченно переглянулись – из всего перечисленного знакомым оказалось только первое слово: гуляш нам периодически подавали в родной школьной столовке, и сие блюдо вряд ли могло порадовать гурмана.