Честь превыше всего - Рэдклифф

– Вы правы. Это не оправдывает ту ситуацию, в которой все вы оказались. Мисс Пауэлл, конечно, не подарок, но вы поклялись защищать ее. Если вы не способны это делать, вам здесь не место. Я не хочу, чтобы в этой команде оставался хоть кто-то, кто не хочет здесь работать. – Кэм обвела взглядом группу. – Я прослежу, чтобы у тех, кто решит перевестись сейчас, не было никаких негативных последствий. Но я обещаю, что отправлю вас на службу в посольство Сомали, если вы провалите мое дело.

Через час Мак постучал в дверь небольшого кабинета Кэм.

– Коммандер?

Кэм рассматривала его мальчишеское симпатичное лицо. Голубые глаза Мака были серьезны.

– Ты остаешься или уходишь, Мак?

– Остаюсь, если захотите. Два человека хотят перевестись, они заполняют бумаги. Простите, что облажался. Если вы не доверяете мне…

Кэм остановила его, подняв руку.

– Мне нужен хороший координатор, Мак. Наш объект не хочет с нами сотрудничать, и с этим ничего не поделаешь. Нам нужно научиться подстраиваться под ситуацию, чтобы суметь в один миг перебросить людей и машины и поменять маршрут. А мне придется быть при ней неотлучно до тех пор, пока она не поймет, что мы не сдадимся.

Кэм увидела недоверие на лице Мака, которое он постарался скрыть и рассмеялась. Напряжение, которое не отпускало ее после спортзала, наконец, отошло.

– Да, понимаю – мечты, мечты. Тебе придется быть диск жокеем большую часть времени пока мы в городе, или связным центром, когда мы за его пределами. Ну как, остаешься?

– Да, – широко улыбнувшись, ответил Мак.

– Отлично. Теперь найди замену тем двоим, которые уходят. Сначала лично просмотри личные дела новичков, а потом передай их мне. И еще, Мак, мы оба знаем, в чем проблема. При малейшем намеке на гомофобию никого не брать. Образ жизни Блэр Пауэлл не наше дело, и отношение к ее личной жизни не должно сказываться на нашей работе. Я хочу, чтобы ты четко это понимал.

– Да, мэм, я все понимаю.

– Хорошо. Сбор в семь часов, будем обсуждать поездку в Вашингтон.

Когда Мак вышел из кабинета, Кэм откинулась в кресле и закрыла глаза. Ей не хотелось думать о своей реакции на откровенную сексуальную провокацию Блэр в спортзале, но она должна была это сделать. Она не могла позволить себе отвлекаться, а отрицать то, как на нее действовала Блэр, было невозможно. К счастью, реакция была чисто физической и уже через два дня они будут в Вашингтоне. А уж там Кэм сможет удовлетворить настойчивые потребности своего тела.

* * *

Кэм зашла в самолет самой последней. Салон был небольшим, и Блэр сидела в одиночестве, разместившись в хвостовой его части. Трое агентов заняли места прямо за кабиной пилота. Поприветствовав их кивком, Кэм прошла дальше и села через проход от Блэр. Она вытянула ноги и вытащила из портфеля пачку бумаг.

– Какие у вас планы на вечер, агент Робертс? – спросила Блэр. Ей нравилось, как выглядела Кэм в брюках цвета хаки в пиджаке и белой футболке. Эта одежда была ближе к повседневной, чем к официальной. Еще больше Кэм нравилась ей в обтягивающих выцветших джинсах, которые она носила в свободное время. Блэр очень хорошо помнила, как круто Кэм в них смотрелась. На самом деле, каждый раз, когда Блэр вспоминала ту ночь в баре, ей хотелось лишь одного – запустить руки в те джинсы. Однако пока это казалось невозможным.

Кэм улыбнулась и покачала головой.

– Никаких планов. Кстати, с днем рождения.

Блэр слегка покраснела, а потом напомнила себе, что агент Робертс просто пытается быть с ней вежливой, как и большинство людей в ее жизни. Наклонившись вперед и понизив голос, она проговорила:

– Спасибо. Кажется, поздравительного поцелуя не последует?

Кэм посмотрела на Блэр, подумав, до чего же она красива, и вернулась к своим бумагам.

– Нет.

До конца полета они больше не разговаривали.

Кэм проводила Блэр по подъездной дороге к частному входу в Белый дом.

– Увидимся утром, мисс Пауэлл, – попрощалась Кэм.

Блэр ничего не ответила, и охранник закрыл дверь. С этого момента ответственность за жизнь дочери президента лежала на службе охраны Белого дома. Кэм предвкушала свой выходной и приятный вечер.