Одна на миллион - Марина Серова

Утром, едва открылись магазины, я побежала в один из них за... огненной водицей. Нет, у меня не болела с похмелья голова, просто спросонья в эту самую голову пришла мысль – надо пойти по Машиным стопам. Скорее всего она начала свое журналистское расследование со специализированного винно-водочного магазина, расположенного недалеко от ее дома и именуемого в народе «Стекляшкой». Поскольку мы с ней жили в двух кварталах друг от друга, то я отправилась туда же.

Открывая дверь в «Стекляшку», я испытывала некоторое смущение. Что подумают продавцы, не запишут ли они меня в разряд начинающих алкоголичек? Впрочем, нет, это меня совершенно не волновало! Я отметила про себя, что ни одного явного «хроника» в торговом зале не было. Все покупатели производили вполне благопристойное впечатление, особенно те, которые покупали «жидкий» товар оптом, наверное, для банкетов или поминок.

«Таня, а зачем ты, собственно, сюда пришла?» Ясно, зачем – посмотреть на представленный ассортимент и определить, есть ли здесь фальшивая водка. «Ну, смотри и определяй, если ты такая умная!»

Я стала прогуливаться между прилавками и искать бутылки без акцизных марок. Искала, искала, но не нашла. Может, надо ориентироваться на цену? Только вот на какую – на очень низкую или очень высокую? Я взяла бутылку самой дешевой водки и стала разглядывать ее со всех сторон – осадка нет, производитель на этикетке указан, акцизная марка, разумеется, есть, только как-то криво наклеена. «Левая, наверно, – предположила я и попыталась ноготком отклеить марку, но она не поддавалась. – Да, на совесть наклеена, наверное, настоящая». Тогда я взяла бутылку самой дорогой водки и озаботилась вопросом, почему ее цена в разы превышает среднестатистическую. Перечитав этикетку от «корки до корки», я не получила ответа на свой вопрос. Те же сорок градусов, то же предупреждение для беременных женщин, водителей и людей, страдающих психическими заболеваниями... Интересно, а клей такой же? Я повторила свой эксперимент на этом дорогом образчике, снова вышел облом – акцизная марка не отклеилась.

Таня, надо делать ставку на «золотую середину»!

Едва я взяла в руки третью бутылку, рядом со мной нарисовалась продавщица. Она не произнесла вслух ни одного слова, только демонстративно уперла руки в бока и всем своим надменным видом дала мне понять, что надо либо делать покупку, либо тотчас уходить отсюда с пустыми руками. Я выбрала первый вариант и положила «пузырек» в корзину, потом добавила уже «проверенные» мною бутылки и, к вящей радости продавщицы, пошла к кассе.

Оплатив покупку, я вышла на улицу. Так, что же делать дальше? Охоты дегустировать огненную водичку, тем более в первой половине дня, не было никакой. Но других желающих наверняка можно было найти и осчастливить, вот я и пошла по дворам искать местных алкоголиков. Точно так же поступила Машенька Баранова – угостила пьяниц и узнала от них полезную информацию. Правильный ход, между прочим...

Но вот я ходила, ходила из двора во двор, но сыскать подходящей компании никак не могла. Это занятие мне очень быстро надоело, и я повернула в сторону своего дома с грустной мыслью о том, что Маша оказалась удачливей меня.

«Нет, Таня, насчет удачи вопрос спорный». Еще неизвестно, куда завело ее журналистское расследование... Возможно, оттуда уже не возвращаются.

«Танюша, а посмотри-ка на эту парочку!»

Умереть и не встать! Прямо на меня неуверенными походками шли двое страждущих мужчин неопределенного возраста и скорее всего без стабильного заработка. Более того, мне показалось, что они, как и я, находились в поиске. Мы искали друг друга, поэтому я бросилась им наперерез.

– Здравствуйте! – с этим радостным приветствием я остановилась перед ними, но угрюмые мужчины шарахнулись от меня, как черти от ладана. – Товарищи, подождите, у меня к вам есть дело...

Однако товарищи не стали ждать, когда я изложу им суть своего важного дела или хотя бы раскрою пакет и покажу три заветных пузыря, а ускорили шаг. Я остановилась в растерянности, а потом побежала вслед за мужчинами. Надо сказать, я никогда не бегала за представителями противоположного пола, а вот они за мной – тысячу раз. Только эти особи мужского пола не знали, какая им выпала честь и остановились лишь тогда, когда в моей авоське громко звякнули бутылки. Это, можно сказать, был магический звук. Дяденьки, не сговариваясь, но, вероятно, по одному и тому же внутреннему позыву остановились и оглянулись. У обоих загорелись глаза и потекли слюнки.

– Мужчины, у меня к вам есть выгодное коммерческое предложение, – начала я, слегка запинаясь.

– Какое? – шепеляво уточнил высокий седой в стоптанных ботинках.

– Я хочу задать вам несколько вопросов и в знак благодарности за ваши откровенные ответы вручить небольшой презент.

Не знаю, что на меня нашло, почему я стала так изящно изъясняться, наверное, из-за волнения другие слова забылись.

– Вась, ты понял, что она сказала?

– Нет, – мотнул головой его товарищ, низкий брюнет в рваных кроссовках, и бросил на меня злобный взгляд, от которого меня бросило в дрожь.

Припадок преувеличенной любезности мгновенно прошел, и я задала простой вопрос:

– Короче, мужики, выпить хотите?

– Хотим, – ответили они в один голос и благодушно улыбнулись.

– Водка будет вашей, если...

Я не успела договорить, потому что позади меня раздалась гневная тирада, начало которой стоит опустить из этических соображений.

– ... Тебе что надо от моего Васька? – стала качать права неопрятно одетая женщина. – Иди своей дорогой, старая ты кошелка!

Последнее замечание, слетевшее с уст разъяренной тетки лет пятидесяти, было настолько нелепым, что я даже на нее не обиделась.

– Шур, ты это самое, не кипятись, она тут предлагает...

– Да что она может предложить?! – Тетка с презрением оглядела меня с головы до ног и повторила: – Как есть, старая кошелка!

– Ну почему же старая? – робко уточнила я. – Мне еще и тридцати нет.

– А потому что ты классом старше меня училась, – с усмешкой ответила мне Васина подружка.