А я люблю военных... - Людмила Милевская

На этот раз Владимир Владимирович смотрел на менянастораживающе приветливо, что называется, разлетелся ко мне душой.

— Согласна сотрудничать, — сходу сообщила я, не желая егоразочаровывать.

— Очень хорошо! — обрадовался Владимир Владимирович. —Рассказывайте, как это должно произойти.

— Этого не знаю сама, — вынуждена была признаться я. —Приказали каждый четверг в одиннадцать часов с Арбатских ворот двигаться поНовому Арбату в сторону “Дома книги”.

Поскольку к ответу на вопрос я готова не была, то и ляпнулапервое, что пришло в голову. Почему пришел в голову этот маршрут? Его ячастенько любила проделывать, таким образом действительно двигаясь от своегодома к “Дому книги” в желании полюбоваться на свои две книги, изданные новымтиражом. Мой настоящий маршрут, конечно же, был значительно длиннее, посколькудальше от “Дома книги” находится и мой родной дом, но какое это имеет значение?

Однако, сообщение Владимир Владимировича расстроило.

— От Арбатских ворот к “Дому книги” и все? — спросил он.

— И все, — подтвердила я и, чтобы немного его приободрить,добавила: — Думаю, на этом коротком отрезке меня кто-нибудь из БАГа и окликнет,если я не узнаю связного сама: не исключено, что он же и выдавал мнеинструкции. Как только я к нему подойду, так сразу его и хватайте.

— Ни в коем случае! — Владимир Владимирович даже замахал наменя руками, боже, какой эмоциональный.

— Что? Хватать не будете? — удивилась я.

— Связной нам нужен для того, чтобы выйти на других членовэтой организации.

— В таком случае должна вас предупредить: не вздумайтесовать мне в одежду подслушивающие устройства. БАГ — организация небедная,упакована всеми новинками и слежку заметит вмиг. Придется вам наблюдать за намис приличного расстояния и никакой записи разговора со связным.

Владимиру Владимировичу моя ремарка не понравилась. Ониспытующе посмотрел на меня и напомнил:

— Ваш ребенок у нас.

Я кивнула, а сама подумала: “И поэтому я спокойна. Вы же нетеррористическая организация. Что плохого вы сделаете моему ребенку? Гораздохуже будет ему, если я останусь у вас и не найду мужика в фуфайке.”

Потрясая своей проницательностью, Владимир Владимировичпродолжил мысль:

— Новый Арбат неудобная для такого мероприятия улица. Вестивас придется с приличного расстояния, поэтому хочу предостеречь от глупостей.Если вы собираетесь сбежать, то…

Я не дала ему договорить и, демонстрируя покорность,заверила:

— Никуда не побегу. Подумайте сами, куда мне бежать? Яженщина домашняя, привыкла к комфорту, мне даже спрятаться негде, тем более,что убегая от вас, прятаться придется до конца своих дней. Положитесь на моюрассудительность.

Владимир Владимирович несколько успокоился, но все женапомнил:

— Где же ваша рассудительность была, когда вы решилисьпокуситься на жизнь президента? Надеюсь, понимаете как нелегко вам верить.

— Нелегко, согласна, и все же тому были веские причины,которые излагать не буду. Поверьте, речь шла о жизни.

— Вы же говорили, что только о карьере.

— Не хотела вас пугать.

Не знаю, устроил его мой ответ или не устроил, но тему онсменил — перешел к разработке предстоящей операции. Несколько часов оннакачивал меня легендой — должна же я была убедить членов мифического БАГа, чтомне удалось уйти от спецслужб.

Легенда мною усваивалась нелегко, потому что по привычке явсе время сбивалась на творчество, все хотела добавить что-нибудь и от себя.Владимир Владимирович, какой умница, проявил терпение и своего драгоценноговремени не пожалел. Худо-бедно дело двигалось. Когда же я наконец усвоила этуненавистную легенду, и голова моя раскалывалась от избытка информации,оказалось, что все это лишь прелюдия.

— В общих чертах пока так, — подытожил ВладимирВладимирович, — но окончательную подготовку к операции произведут специалисты. Кстати,операция назначена на завтра.

Я запаниковала:

— На завтра?! Дело же к ночи идет!

— Прекрасно! — бодро отреагировал Владимир Владимирович. —Значит до утра у нас времени достаточно.