Джоконда и Паяц - Наталья Солнцева

Она замолчала и медленно зашагала по аллее из старых облетающих кленов. Лавров шел рядом, искоса поглядывая на ее точеный профиль. Будучи замужем, Эмилия окончила искусствоведческий факультет университета, но ни дня не работала по профессии. Диплом понадобился ей для престижа, а не для карьеры.

– Вы довольно откровенны, – заметил он, нарушая затянувшуюся паузу.

– Надо же хоть раз в жизни выговориться, – вздохнула она. – Перед незнакомым человеком это всегда проще. Мы с вами скоро разойдемся и забудем друг о друге. А мне станет легче. Мне уже полегчало.

– Простите, Эмилия…

– Называйте меня Эми.

– Хорошо, Эми, – кивнул «журналист». – Вас не оттолкнула грубость Артынова? Вы продолжали позировать ему…

– …и ложиться с ним в постель, – добавила Ложникова. – Многие женщины проходят через это. Моя неопытность позволила ему убедить меня, что так и должно быть. Он завладел не только моим телом, но и моей душой. Я воображала его мэтром, волшебником, чья кисть подарит мне вечную славу. Пройдут века, а мое изображение будет вызывать восторг и восхищение у потомков, как Мона Лиза и мадонны Рафаэля. Артынов оплел меня сетью обещаний, а я, наивная дурочка, приняла их на веру.

– Но вы все равно расстались?

– Всему когда-нибудь приходит конец, – усмехнулась она.

– Кто был инициатором разрыва?

– Артынов.

– Вы поссорились?

– Можно и так сказать. Я выполняла самые дикие его требования, но однажды мне не хватило выдержки, и я сорвалась, наговорила Семе гадостей. Теперь жалею об этом. Нужно было уйти красиво, чтобы он локти себе кусал, вспоминая обо мне. Не получилось. Мы не враги, но и не друзья. При случайной встрече здороваемся, перебрасываемся двумя-тремя дежурными фразами, не больше.

– А в чем состояла суть конфликта? – спросил Лавров. – Извините за любопытство, но вы меня заинтриговали.

– Артынов предложил мне ужасную вещь…

Она опустила глаза и приостановилась. С кленов медленно опадали листья, в аллее пахло сыростью и крепкими духами Эми. Лавров догадывался, сколько стоит флакончик этакого аромата. Бывшая натурщица ничего не потеряла, выйдя замуж за коммерсанта. Или все-таки потеряла?

– Он… собирался провести какой-то ритуал…

– В смысле? – встрепенулся «журналист».

– Только это не для прессы!

– Разумеется, – поспешил заверить ее Лавров. – Я все понимаю. Ваша история останется между нами.

– Какой же вам с того прок?

– Я проникаюсь духом творческого процесса, постигаю его глубину и сокровенность.

Глория бы обхохоталась, услышь она эту напыщенную реплику. Лавров сам внутренне развеселился.

– Сокровенность? – передразнила его Эми. – Вы меня умиляете. Ладно… я вам расскажу, что придумал Артынов. Он притащил в мастерскую черного петуха и… и… отрубил ему голову у меня на глазах! Тело петуха еще трепыхалось, брызгала кровь. Я закричала, а Сема приказал мне вымазать щеки и ладони горячей кровью. Извращенец. Меня стошнило.

– Бог мой! – изумился «журналист». – Приемчик из черной магии. Зачем ему это понадобилось?

– Он что-то бормотал про Музу, про гений… якобы, необходимо провести обряд «вызова смерти» и тем самым заручиться поддержкой каких-то неведомых сил… в общем, совсем свихнулся. Ему не давала покоя гордыня. Он во что бы то ни стало желал стать знаменитым…

– …и стал, – подытожил Лавров.

– Слава должна пройти проверку временем.

– Вы правы, – согласился он. – Значит, вам идея с обрядом не понравилась, и вы ушли от Артынова?

– Он меня прогнал.

– Только поэтому?

– Была еще причина.

– Какая, если не секрет?

Эмилия поддела носком кожаного ботинка палый лист и покачала головой. Настырность собеседника начинала ее раздражать.

– Не знаю, почему я делюсь с вами сердечными тайнами…

– Потому, что у вас нет подруг. А мужа лучше не посвящать в подробности своего прошлого.

Бывшая модель грустно рассмеялась.

– Вы психолог.

– Не надо быть психологом, чтобы понимать: красивую женщину окружают завистницы и соперницы.

– К сожалению, женской дружбы не бывает. Я по горло сыта лицемерием, с меня хватит.

– Мужчины тоже не гнушаются притворства и лжи, – самокритично заметил «журналист».

– Увы, – вздохнула Эми. – Артынов не исключение. Он твердил, что любит меня, а сам тайком встречался со Светланой. Как-то раз я застукала их в мастерской, на том самом диване, где мы с ним занимались сексом. Они целовались и не слышали, как я вошла.

– Вы закатили скандал?

– Скандалить в подобных обстоятельствах бессмысленно. Я тихо развернулась, закрыла за собой дверь и… дальше провал. Не помню, как я добиралась домой… кажется, поймала такси. На следующий день у нас был назначен сеанс, но я не пришла. Артынов звонил, требовал объяснений. В конце концов я заставила его признаться в измене. Так он меня же во всем и обвинил! Дескать, я не разделяла его убеждений, не сумела подобрать ключик к его душе. Между нами, видите ли, была физическая близость, а он мечтал о духовном родстве. Я все испортила! Спровоцировала у него творческий кризис! Словом, я получила суровую отповедь. Страдала безмерно, пролила море слез, дуреха. Корила себя, казнила, а потом услышала, что Артынов женится. Вот и вся сказка про красавицу и художника.

– Вас он замуж не звал?

– И спасибо, что не звал. А то я, пожалуй, согласилась бы.

– Вы ревновали его к Светлане? – допытывался Лавров, не понимая смысла ни этого разговора, ни предыдущей беседы с бывшей женой Артынова. Зачем он задает пустые вопросы, выслушивает ненужные ответы?

Однако он обещал Рафику разобраться в ситуации и добросовестно делал свое дело.

– Не знаю, ревность ли это. Просто выть хотелось от обиды. Так и жила, сцепив зубы, пока не встретила Валеру. Он дал мне все, чего не мог дать Артынов – достаток, заботу, уверенность в завтрашнем дне. Я уволилась из модельного агентства, поступила в университет. Иногда меня приглашали на фотосессию, не слишком откровенную, и хорошо платили. Валера не возражал. Я ни о чем не жалею, и на Светлану мне злиться не за что. Она в итоге получила от Артынова то же, что и я – разбитое сердце, сожаление, разлуку. Мы с ней товарищи по несчастью. Правда, она мучилась гораздо дольше.

– У вас есть дети?

– Нет. У мужа есть сын от первого брака. Этого достаточно.

– Он знает о ваших отношениях с Артыновым?

– Это было давно, десять лет назад. Зачем ему знать про мою ошибку? Валера сам был женат, и я не в претензии. Главное, что сейчас между мной и мужем все хорошо.