Охотники на русалок - Галина Куликова

Был вечер, и Марина с Вадимом неторопливо прогуливалисьвдоль озера, собираясь чуть позже отправиться ужинать, а потом в кино.

– Да, сделала мне милиция рекламку, – усмехнулсяВадим. – Просил же я их – не надо мое имя упоминать.

– О, мой застенчивый герой! – громко и с выражениемпроцитировала Марина, вскочив на низенький парапет набережной. Проходящие мимолюди с удивлением оглядывались на нее.

– Что-то знакомое, – буркнул Вадим, осторожноподдерживая ее под локоть.

– К сожалению, не твой великий предок. Белла Ахмадулина.

– Понятно, где уж нам до корифеев отечественной поэзии.Осторожнее, не свались в воду.

– Ничего, ты спасешь меня, правда? Я ведь не хуже тойкрасотки с пляжа?

– И сравнивать нечего. Красотка, кстати, весит килограммовсто. Она при желании могла бы этого маньяка голыми руками придушить.

– Так спасешь?

– Если успею.

– Что может тебе помешать?

– Не знаю. Русалки защекочут, утащат на дно.

– Конечно! Здесь же, если верить нашей правдивой прессе,русалки завелись. А знаешь, ведь именно русалкам мы обязаны нашему знакомству.

– То есть?

– Ну, если не эти прекрасные девы, ты бы не полетел вСолнечноводск, и мы не встретились бы в самолете.

Марина легко спрыгнула вниз и немного покружилась передВадимом в беззвучном танце.

– Ах, русалки! В чешуе, как жар горя...

– Секундочку, не нужно передергивать. Эти строки написанысовершенно по другому поводу. В Ахмадулиной я не силен, но мухлевать с Пушкинымне дам.

– По какому это праву? – подбоченилась Марина, веселоглядя на своего спутника снизу вверх.

– Я же потомок поэта, который дружил с АлександромСергеевичем. Не забывай об этом.

– Как об этом забудешь.

Марина снова вскочила на парапет и продекламировала:

– «Слушайте, товарищи потомки, агитатора, горлана, главаря!»

Глядя на раздухарившуюся Марину, Вадим засмеялся:

– До Маяковского добрались. У нас сегодня поэтический вечер?

– Почти. Впрочем, я свои скудные познания почти исчерпала.Пойдем ужинать?

– Ужинать? Что ж, это хорошая мысль. Только сначалапослушай.

Он отступил на шаг, спрятал руки за спину, сделал умильноелицо и хорошо поставленным голосом продекламировал:

Бывал обманут сердцем я,

Бывал обманут и рассудком,

Но никогда еще, друзья,

Обманут не был я желудком.

Марина не удержалась и захлопала в ладоши: – Ой, какаяпрелесть! Это ты написал? – Как можно?! Это – «Пиры» Евгения Баратынского.Я ведь из тех потомков, на ком природа отдыхает. Пишу дурацкие статейки, стиховне сочиняю. Зато иногда читаю их. – Слушай, почитай мне еще что-нибудь. Утебя здорово получается. – Ладно. Еще немного. Вадим вскинул подбородок ипрочитал:

Трудясь над смесью рифм и слов,

Поэты наши чуть не плачут;

Своих почтительных рабов

Порой красавицы дурачат;

Иной храбрец, в отцовский дом

Явясь уродом с поля славы,

Подозревал себя глупцом;

О бог стола, о добрый Ком,

В твоих утехах нет отравы!

Прекрасно лирою своей

Добиться памяти людей;

Служить любви еще прекрасней,

Приятно драться; но, ей-ей,

Друзья, обедать безопасней!

Марина расхохоталась. – Слушай, это чудо. – А тыдумаешь, моего предка зря Пушкин с Дельвигом ценили? Вадим шутливо раскланялсяи взял Марину под руку. – Все, пора от пищи духовной перейти к грубомуматериализму. Идем в ресторан. – Значит, обедать безопасней? Вот почему тыпригласил меня на обед. Это у вас фамильное.

– Между прочим, мы с тобой ни разу не пообедали. Толькоужинаем.

– Пока не получается, у меня днем дела. Да и ты, кажется,занят. Кстати, где обещанный рассказ о твоем расследовании? Какие результаты?Поймал хоть одну русалку?

– Все не так просто, как ты думаешь. Это не рыба все-таки.

– А что?

– Никто не знает. Загадка... Хотя понаписано о них – ужассколько. Я ведь ночью на пляже оказался не для того, чтобы маньяков ловить.

– Из-за русалок?

– Именно. Сколько дней я охочусь за ними – и на берегу, ипод водой. Но пока лишь косвенные подтверждения, не более.

– Слушай, насчет русалок ты серьезно? Или это вашижурналистские игры – тираж увеличить и тому подобное? Давай колись, я никому нескажу. Ведь ужас какой-то – по телевизору, радио, в газетах, в магазинах, наулице – только и слышно про их очередные вылазки и проделки.

– Тираж увеличить всегда полезно. Но что касается здешнихрусалок – тут все не так просто. Давай я тебе за ужином расскажу. Надо жедевушку, тебя то есть, чем-то развлекать.

Они вошли в полупустой ресторанчик под названием «Бриз» иуселись за столик в глубине зала. Когда официант ушел выполнять заказ, Вадимвозобновил прерванный разговор:

– Знаешь, не хочу тебе читать лекции по мифологии, но тутнеобходимо понимать, с кем имеешь дело. Исторический аспект проблемы не менееважен, чем сегодняшние события. Что ты знаешь про русалок?

– Ну как... – задумалась Марина. – Девушки схвостом. Плавают в воде. Все!

– Позволь сразу уточнение – не просто с хвостом, а с рыбьимхостом. И не просто плавают, а живут в воде. Поскольку я уже в теме, позвольтебе кое-что рассказать.

– Я вся обратилась в слух! – поощрила его Марина.

Честно говоря, она была заинтригована не столько городскимисплетнями и странным рассказом дяди, сколько серьезностью, с которой Вадимподходил к этой вздорной проблеме.

– О них известно с древних времен. Наши предки считали, чторусалками становятся девушки, которые утопились из-за несчастной любви. Кстати,знаешь, почему их назвали русалками?

Марина отрицательно покачала головой.

– Есть гипотеза, что это производное от слова «русый».

– В смысле, что они все были блондинками? – Маринапокрутила головой, рассыпав по плечам белые волосы. – Вот такими, как я?

Неожиданно Вадим поднял руку и осторожно дотронулся досветлого завитка. Потом быстро отдернул ее и как-то вяло пояснил:

– Да, как правило, это были блондинки. С роскошными, как и утебя, волосами. Только они у них очень длинные, чтобы скрывать наготу отпосторонних глаз. Вообще-то «русый» на древнеславянском значит чистый, светлый.Это в том числе и характеристика среды обитания – рек, озер, ручьев. Водоемы,по славянским поверьям, – путь в подземное царство. И по этому путирусалки приплывали и выбирались на берег.