Обед у людоеда - Дарья Донцова

Она не обманывала. Борису Львовичу, у которогос воплями и визгом отняла телефонную трубку, Аня преподнесла на следующий деньзолотые часы. Лифтерше, уронившей случайно на асфальт десяток яиц, которые Анявытащила из багажника, она отвесила оплеуху. Но уже вечером того же днябабулька щеголяла во дворе в новехонькой турецкой дубленке с капюшоном. Слушаязавистливые вздохи дежурных из других подъездов, наша консьержка бесхитростнопоясняла:

– Анна Николаевна на руку горячая.Дубленочка-то первый класс. Ежели она мне еще раз в морду засандалит, попрошусапоги зимние, кожаные, на натуральном меху.

Так что Ирочка права, тихо поджидать смертиобидчика не в Аниных правилах. Ведь даже я, когда увидела в гостях Жанну,перепугалась, думала, что начнется вселенский скандал.

– И папа считает ее невиновной, –тихо продолжала Ира.

– Отец? – удивилась я. – БорисЛьвович? Но он же сам на нее милиционерам указал.

– Борька – козел, – взвиласьИрина, – я про родного отца говорю, про маминого первого мужа.

– Кто он? – спросила я.

Ирина слегка помялась, потом ответила:

– Родион Громов.

Мне эти имя и фамилия ничего не говорили,Ириша, очевидно, сообразила, что я не поняла, в чем дело, и пояснила:

– Про вихревских слышали?

– Про кого?

– Ну, группировки такие есть:солнцевская, казанская, люберецкая…

Я кивнула, читаю иногда «Криминальнуюхронику», да и передачу одноименную по телевизору показывают. Правда, неслишком люблю ее, меня привлекают лишь выдуманные детективные истории, а нереальные.

– Ну а это вихревские, – пояснилаИра, – из Вихрева, под Москвой, главный у них Гвоздь.

– И что? – удивилась я. – Причем тут какой-то Гвоздь?

– Так он и есть мой папа, – поясниласпокойно Ира, – Родион Громов по кличке Гвоздь. Они с мамой со школызнакомы, любовь у них вышла, мама и забеременела в семнадцать лет, а папупосадили. Они пожениться не успели. Дали-то ему десять лет! Мама к нему на зонуездила и меня маленькую возила.

Я слушала разинув рот. Родион признал девочку,более того, он искренне любил дочку и заставил Анну выйти замуж за СергеяХитрука.

– Ребенку нужен отец, ну сама посуди,какой из меня воспитатель, – увещевал он ее.

Аня послушалась, но госпожой Хитрук пробылалишь два года. Потом был еще один брак, тоже неудачный, затем третий, а пятьлет тому назад на пути попался Борис Львович, казавшийся положительным инадежным партнером. Родион же ушел в криминалитет. На зоне он набрался ума ибольше под арест не попадал, но дела проворачивал явно незаконные. С Анейего связывали самые теплые отношения. Он очень помог бывшей любовнице, когда тазанялась торговым бизнесом, а Ирочка была всегда желанной гостьей в егоогромном доме.

Не понимая, к чему девушка сообщила мне этуинформацию, я поинтересовалась:

– Ну и что? Пусть твой папа найметхорошего адвоката. Сейчас классные специалисты есть, дорогие только.

Ирочка раскрыла сумку, вытащила из нее пачкузеленых купюр, перетянутую розовой резинкой, и сказала:

– Мы хотим нанять вас, тут десять тысяч.

– Меня?! Да зачем?

– Ищите убийцу, – спокойно пояснилаИра. – Папа сказал, если мамулю из-за решетки вытащите, вовек благодаренбудет.

Она вновь полезла в сумочку, вытащила ещепачку купюр и спокойно пояснила:

– Десять тысяч – это аванс; какработу закончите, получите еще пятнадцать кусков, а это мелочовка на расходы:бензин, взятки небольшие, ну там, туда-сюда. Папа в агентстве «Пинкертон»консультировался, ему сказали, что цена нормальная.

– Пусть твой отец наймет настоящихпрофессионалов, – отбивалась я.

– Не-а, – протянула Ира, – мывас хочим.

– Почему?

– Потому.

Чудесный аргумент, главное, совершеннообъясняет суть дела.

– Честно говоря, боюсь, не потяну, –ответила я, отодвигая пачки лакомых бумажек.

Ирочка тихо засмеялась:

– Э нет, папе никто не отказывает, лучшесоглашайтесь.

– Зачем?

– Дети у вас, – вздохнулаИра, – не ровен час чего случится.

Я похолодела: ну дела, только киднепинга мнене хватает для полного счастья.

– У твоего отца небось службабезопасности есть, охрана, вот пусть им и поручит!

– Долдоны и идиоты! – в сердцахвоскликнула Ириша. – Вот ломом по башке зафигачить, в ухо стрельнуть или кбатарее приковать, тут они молодцы, а мозгами пошевелить им невдомек, потомукак нет их у них, мозгов-то.

– Ну пусть господин Гвоздь по своимканалам поспрашивает, может, чего и выяснит, – сопротивлялась я изпоследних сил.

Ира вздохнула:

– Соглашайтесь, деваться все равнонекуда, из агентства вас выгнали, где деньги возьмете? Дети есть запросят,опять же одеться-обуться надо…

– Все же лучше господину Гвоздюобратиться к своим или к профессионалам, в тот же «Пинкертон», если его непугают расходы.

Ирина хмыкнула:

– Мой папа теперь от всех дел отошел, онлегальный бизнесмен, торгует продуктами питания в Вихреве. Хватит, настрелялся,умирать-то никому не охота! А насчет профессионалов… Знаете, есть такаяштука – коридорное мышление. Это когда человек привык думать только водном направлении. Ну, допустим инженер знает, что вечного двигателя нет, нет ивсе, а дилетант думает, будто есть, идет в гараж и делает. Вообще многиеоткрытия совершали непрофессионалы. Так что иногда лучше обратиться к тому, ктобудет работать, не думая о правилах. Сыщики-то пойдут по привычной дорожке.Знаете, кто в этих агентствах в основном сидит? Легаши бывшие, а они привыклидействовать по старинке. Вы же крошечки подберете, за ниточки потянете.

Я глядела на Ирину во все глаза. Не слишкомобремененная знаниями девушка явно повторяла чужие слова, скорей всего то, чтоговорил ей отец. Интересный, должно быть, господин, этот легальный бизнесменГвоздь, книги по психологии читает. Может, и впрямь попробовать? К тому жеденьги…

– А что будет, если я с абсолютнойточностью докажу, что Жанну отравила Аня? Если твой папа хочет, чтобы яподтасовывала факты…