Руки вверх, генерал! - Алексей Макеев

За ужином они разговаривали о спектакле. Вернее, говорила в основном Мария, а Гуров лишь односложно поддакивал и с преувеличенным почтением ухаживал за женой. Благодаря этому, а возможно, и двум бокалам вина, напряжение, вызванное работой на сцене, у нее вскоре было снято, но Гуров все никак не решался возобновить разговор о Преображенской. На помощь ему пришла сама Мария.

– Гуров, ты по-прежнему где-то далеко, – вдруг сказала она. – Смотришь на меня, улыбаешься, делаешь вид, что я тебе интересна, а сам о чем-то мечтаешь. Может быть, поделишься? Тебе все еще не дает покоя неудавшаяся актриса?

– Ты, как всегда, проницательна, – с облегчением сказал Гуров. – Мне и правда нужно еще кое-что выяснить. Но почему ты называешь Преображенскую неудавшейся актрисой? Выйдя замуж, она совсем оставила сцену?

– Ну, разумеется, – ответила Мария. – Это случается не так уж редко. Просто о тех, кто ушел, никто не вспоминает, и у всех складывается впечатление, что все актеры умирают прямо у рампы. Но это не так. Между прочим, мне совсем не хочется умереть на сцене. Такая смерть кажется мне неестественной.

– Ясно, – сказал после паузы Гуров. – Знаешь, боюсь тебя огорчить, но было глупо не выяснить все до конца. Раз уж получилось такое совпадение, что ты знала Викторию и генерала на белом «Мерседесе». Сейчас я покажу тебе одну фотографию, а ты мне скажешь, знаешь ли ты эту женщину. Сразу предупреждаю – зрелище не из приятных, потому что женщина умерла как раз неестественной смертью – правда, отнюдь не на сцене.

Несмотря на такое тщательно разработанное вступление, во взгляде Марии поначалу ничего, кроме любопытства, не появилось. Она как ни в чем не бывало взяла из рук Гурова фотографию, взглянула на нее и тут же инстинктивно отбросила, словно обжегшись.

– Господи, но этого не может быть! – воскликнула она, жалобно глядя на Гурова. – Таких совпадений не бывает! Откуда у тебя эта фотография, Гуров?

– Ее сделал фотограф следственной группы, – ответил Гуров. – Потом ее немного обработали на компьютере, потому что было еще страшнее… Но, насколько я понял, ты узнала женщину, изображенную на снимке?

– Какие вы, служители закона, зануды! – с чувством сказала Мария. – Конечно, я узнала! Еще бы не узнать! Особенно после того, как мы целый вечер о ней говорили… Виктория Преображенская – вот кто это! Может, ты еще заставишь меня подписать протокол?

– Ну что ты! – мягко возразил Гуров. – В этом нет никакой необходимости. Мне было важно убедиться. Дело в том, что до сих пор никто не заявил о ее исчезновении, и мы не знали, кого искать. Теперь, слава богу, все ясно. Ты случайно не знаешь, по какому адресу она проживала?

Мария потерла лоб, растерянно захлопала ресницами. Она еще не пришла в себя после неожиданной новости.

– Проживала? Ах, ну да!.. Она жила в коммуналке на улице… Не помню, на какой улице! У меня все в голове сейчас перемешалось! Да это и не имеет никакого значения, потому что, когда Вика вышла замуж, она продала свою комнату – так я слышала. А где проживает ее генерал, этого я, естественно, не знаю… Она поддерживала отношения с двумя-тремя актрисами, которые, кажется, бывали у нее и после свадьбы. Но я в число этих счастливиц, увы, никогда не входила… Теперь тебе необходимо побеседовать с ними?

– Можно обойтись и без этого, – сказал Гуров. – Если ты сумеешь вспомнить фамилию генерала, за которого вышла Преображенская. Наверняка вы там у себя перемывали ей кости, и фамилия жениха должна была фигурировать. Я угадал?

– От тебя ничего не скроешь, светило отечественного сыска! – не слишком весело пошутила Мария. – Но ты абсолютно прав – фамилию генерала при мне называли. Дай бог памяти… Что-то совершенно знакомое, с чем каждый день сталкиваешься – буквально лошадиная какая-то фамилия… То ли художник такой был, то ли хоккеист… Нет, не могу вспомнить! – она с отчаянием посмотрела на Гурова.

– Ничего страшного, – сказал он. – Давай ложиться спать. Вот увидишь, первое, что ты вспомнишь утром, и будет генеральской фамилией.