Семья в законе - Владимир Колычев

Легкий ветерок что-то ласково нашептывал плакучей иве, склонившейся над водой; может, утешал ее, чтобы не лила она горькие слезы. Серовато-бурая утка с белыми пестринками важно плыла вдоль камышовых зарослей, не глядя на выводок из четырех утят, следующий за ней в фарватере. На лодку пернатые не обращали внимания, видимо, привыкли, что люди не трогают их, не обижают. Зато лягушку, греющуюся на камне, встревожил шлепок, с которым Павел опустил в воду весло; высоко подпрыгнув, она с бульканьем исчезла под широким листом кувшинки.

– Никифоров, тебе что, заняться нечем? – Ульяна смотрела на Павла с упреком, но весело.

Ей нравилось плыть с ним в лодке, греться на солнышке, любоваться живописным островком посреди пруда. Только что она сидела за бумагами в своем кабинете, и вдруг такая метаморфоза: парк, лодка, кавалер на веслах, холодное пиво, две пластиковые тарелки с шашлыком... Она уже сняла китель, оставшись в рубашке с погонами.

Здание прокуратуры примыкало к городскому парку. Павел позвонил Ульяне и, не спрашивая у нее согласия, назначил ей встречу в летнем кафе. Он прибыл туда первым, сделал и даже получил заказ, но Цветкова все не появлялась. А он сидел в одиночестве и смотрел на пруд, по которому плавали лодки...

Он вспомнил, как давным-давно катал на лодке Лену. Тогда они еще учились в школе и были совсем юными. В те времена он о других женщинах и не думал. Им обоим казалось, что впереди долгая и счастливая жизнь. Знала бы Лена, какой сволочью окажется ее будущий муж. Ни разу после свадьбы они не катались в лодке на этом пруду. И если бы только это...

Цветкова позвонила, сказал, что уже идет, и Павел, сам от себя того не ожидая, спустился к лодочной станции, купил билет, и Ульяне уже ничего не оставалось, как присоединиться к нему.

Прекрасная погода, тепло и солнечно, только на душе пасмурно. И все потому, что рядом нет Лены. Зато появилось чувство, будто он ей изменяет. А ведь Ульяна всего лишь коллега, не более того...

– А если у меня важный разговор? – невесело спросил он.

– Если ты хочешь сделать мне предложение, то учти, я замужем, – иронично повела она бровью.

– Смотря какое предложение... Есть предложения, от которых невозможно отказаться.

– Например?

– Например, освободить магазин, вернее, помещение под него.

– У меня нет магазина.

– У Блинкова был. К нему пришли двое, предложили освободить площадь. Вот это и было то предложение, от которого нельзя было отказываться. Он отказался – и все, нет его больше...

– Что-то я тебя не понимаю.

– Зато я все прекрасно понимаю. Потому и назначил тебе встречу в парке. Я слышал, у Бурбона все везде схвачено, в том числе и в вашей прокуратуре...

– У какого еще Бурбона? – с еще большим недоумением спросила Ульяна.

– Бурыбин Савелий Федорович со сыновья. Эта фирма владеет Центральным и Северным рынком. Там у них крутятся и легальные деньги, и нелегальные. А черный нал прокручивается через казино, которым они владеют. Одно такое казино находится на улице Космонавтов. Оно сейчас расширяется. И знаешь, за счет чего? За счет магазина, которым владел Блинков. Там есть еще и другой магазин, автозапчасти, так вот, его владельцу тоже сделали предложение, от которого он очень боится отказаться. Не хочет повторить судьбу Блинкова. Скорее всего, и этот магазин исчезнет, а казино «Седьмая орбита» получит новые площади...

– Хочешь сказать, что с Блинковым расправилась мафия?

– «Пять» за сообразительность.

– И тебе столько же, за чувство юмора, – колко усмехнулась Ульяна.

– Но я серьезно.

– Я тоже... Мафия – это несерьезно. Надо версию ограбления отрабатывать.

– Нет, мафия – это как раз очень серьезно. Настолько серьезно, что легче отрабатывать версию ограбления. Это хоть и тупиковая ветвь, зато безопасно...

– Ты думаешь, я боюсь? – возмущено надулась Цветкова.

– А ты думаешь, нас не смогут остановить? Я наводил справки, Бурыбин – страшный человек. РУБОП уже давно имеет на него зуб, но ничего не может поделать. Я тебе даже больше скажу: за последние несколько лет рубоповцы потеряли трех своих сотрудников, и есть мнение, что это дело рук Бурыбина. Мнение, да, есть, но доказательств нет... У Бурыбина связи на всех уровнях власти, и голыми руками его не возьмешь. Свалить его могут только железные доказательства, но вот их нет... Это страшный человек, – повторил Павел.

Сегодня утром он разговаривал с человеком из РУБОП и очень много узнал про Бурыбина и его семью. Поэтому и возникло желание поговорить с Ульяной на нейтральной территории, вдали от посторонних ушей.

– Мне-то терять нечего. Дочь уже взрослая, а за свою жизнь я давно уже не держусь. А у тебя муж, ребенок... Сколько дочери лет?

– Сыну... Четыре годика... – Цветкова растерянно смотрела на Павла. – Неужели все так серьезно?

– Да. И если мы начнем копать под «Седьмую орбиту», у нас могут возникнуть большие проблемы.

– Но ведь у нас нет доказательств, что «Седьмая орбита» виновна в гибели Блинкова, – занервничала следователь.

– «Седьмая орбита» не может быть в этом виновна. Виновны конкретные люди. Их и нужно искать.

– Как?

– Как обычно? Розыск, оперативно-следственные действия, все как по учебнику.

– Но там же мафия.

– Вот видишь, тебе уже страшно. Но ты не бойся, тебя в это болото я не потащу. Твое дело протоколы вести, а мое – доказательную базу собрать.

– Э-э, может, все-таки ограбление?

– Ты – следователь, тебе и решать, какую версию гнуть. Но я «Седьмой орбитой» займусь...

– И что от меня требуется?

– Директора «Седьмой орбиты» на допрос вызвать. Лихопасов его фамилия, Эдуард Михайлович. Кстати, он женат на дочери Бурыбина. Как тебе это нравится?