Загадка сбежавшего сейфа - Фрауке Шойнеманн

Анна, насвистывая, вышла из комнаты, где они с Кирой повторяли английские слова. Увидела свою мать и тихонько охнула:

– Мамочка, что у тебя за вид?!

– А что? Ведь прррофессор пррригласил меня в оперрру. А там нужно быть очень элегантной.

Анна в ужасе раскрыла рот и глотнула воздуха.

– Мама, ты сошла с ума! – воскликнула она по-русски.

Ага. Анна подумала, что ее мать потеряла рассудок. Правда, бабушка на этот упрек ничего не ответила и с огромным достоинством направилась к гардеробному зеркалу.

– Честное слово, – шипела на нее Анна уже по-немецки, – можно подумать, что ты собралась на бал-маскарад! Пожалуйста, надень что-нибудь приличное!

Бабушка никак не реагировала на ее слова, и тогда Анна, покачав головой, выскочила из комнаты. Я побежал за ней. Возле спальни Вернера она остановилась и постучала в дверь:

– Господин профессор?

– Минутку! – ответил Вернер за дверью. – Я как раз одеваюсь.

Вскоре он открыл дверь. Его вид меня слегка разочаровал, потому что Вернер выглядел абсолютно нормально – в отличие от бабушки. Костюм, галстук – все как положено.

– Что такое?

– Хм, я только хотела вас предупредить…

– Предупредить? О чем?

Анна немного помедлила с ответом.

– В общем, в первую очередь насчет моей матери и ее эксцентричной манеры одеваться. Чтобы у вас не случился инфаркт, когда вы ее увидите.

Вернер рассмеялся:

– Ну, не думаю, что все так ужасно.

– Ужасно, и еще как! Она словно собралась на бал в Венскую оперу. Или к графу Дракуле. Я пыталась ее отговорить, но это бесполезно!

– Хм. – Вернер взглянул на себя. – Тогда я, пожалуй, одет до безнадежного скучно.

Анна покачала головой:

– Нет-нет! Вы выглядите превосходно!

По лицу Вернера пробежала улыбка:

– Большое спасибо, Анна. Но, конечно же, ваша мама должна чувствовать себя рядом со мной комфортно. Подождите, я сейчас быстро надену что-нибудь другое. Надеюсь, тогда я буду больше соответствовать ее стилю.

Он снова скрылся за дверью, а я вернулся к бабушке, которая все еще стояла перед зеркалом и как раз подкрашивала свои уже обведенные черным глаза, делая их еще драматичнее. Анна была права: граф Дракула стал бы для нее самым подходящим спутником! Во всех фильмах про него, которые мне довелось увидеть, он был одет так, словно договорился пойти с бабушкой в оперу.

Вскоре из своей спальни появился и Вернер – теперь на нем были черный костюм с блестящими лацканами, белая рубашка, черный галстук-бабочка и черные лакированные туфли, которые он надевал только по праздникам, потому что они были ему слегка маловаты.

Он увидел бабушку и просиял:

– Ах, фрау Коваленко! Вы выглядите очаровательно!

Бабушка радостно кивнула ему:

– Спасибо, господин прррофессор. Вы очень элегантный мужчина! – Она бросила взгляд на Анну: – Вот видишь, Анна, я так и знала! Когда прррофессор идет в оперрру, он надевает смокинг. Он мужчина с чувством стиля.

Анна ничего не ответила, вероятно потому, что изо всех сил сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Она распахнула входную дверь. Бабушка величественно прошествовала мимо нее, а за ней Вернер, который что-то весело напевал. Когда он проходил мимо Анны, она уже опять взяла себя в руки.

– Вы старый льстец, – сказала она. И тут они оба расхохотались.

Надеюсь, бабушка этого не слышала.

Когда бабушка и Вернер ушли, Анна стала готовить на кухне ужин для себя и дочери. Что-либо клянчить у Анны было все равно бесполезно, и я побежал к Кире. Раз уж мне не светила никакая еда, я надеялся получить хоть немного ласки!

Моя подруга сидела на стуле за своим письменным столом, подперев голову кулаками. Я потерся о ее ноги, и она наклонилась ко мне:

– Ох, Уинстон, если бы ты знал, как скучно учить слова! – Тут она спохватилась и хихикнула: – Ах, да ведь ты знаешь!

Точно, я знаю. И тоже считаю это не слишком увлекательным занятием.

– И почему только я росла двуязычной, но не с английским?! Зачем мне русский? Кто сейчас говорит по-русски? Ведь, кроме мамы и бабушки, я не знаю никого, кто мог бы говорить со мной на русском. Совершенно лишний для меня язык.

Мяу, лично я так не считаю! Наоборот: по-моему, русский очень красивый, мелодичный язык. Когда бабушка читает что-то Кире по-русски, я всегда с удовольствием слушаю!

Кира вздохнула и снова схватила тетрадку со словами:

– Взять хотя бы эти неправильные глаголы! Кошмар! Win, won, won. Get, got, gotten. Bring, brought, brought. Sing, sang…

В этот момент в дверь позвонили. Радуясь возможности оторваться от заучивания слов, Кира тут же вскочила и выбежала из комнаты. Я за ней. Она открыла дверь, но, увидев стоящего за ней человека, машинально попятилась. И я вместе с ней. За порогом стоял еще один человек, с которым она могла говорить по-русски: Вадим, ужасный Вадим! Какой неприятный сюрприз!

Чем позже вечер, тем хуже гости. Но ничего, потому что наконец-то все началось!

Непринужденно развалясь, Вадим сидел за кухонным столом и абсолютно не собирался попрощаться с нами после ужина. То, что Анна вообще впустила его в квартиру, уже плохо, но почему он не уходит сейчас? Если бы я был собакой, я бы зарычал на него! Кира тоже, казалось, с удовольствием дала бы ему пинка под зад. Приветливой с ним была только Анна – прямо-таки образцовая хозяйка. Заявление Вадима, что он случайно оказался возле нашего дома, она выслушала с мягкой улыбкой, хотя невооруженным глазом было видно, что это откровенная ложь.

– Хе-хе, тут прямо-таки аристократический квартал. Когда ты недавно мне рассказала, где вы теперь живете, я сначала даже не поверил, – бубнил Вадим, ковыряя пальцем в зубах.

Анна пожала плечами:

– Тут по соседству находится университет, и господину профессору близко ходить на работу.

Вадим ухмыльнулся:

– Да, господин профессор. Похоже, у него водятся приличные бабки. Да и дом такой шикарный. Только вот наверняка тут скучно.

– Почему? – удивилась Кира.

– Ну, тут у вас живут только богатые старики. Наверняка никто не закатывает настоящих вечеринок, все тихо и благопристойно. Твоей матери это совсем не подходит.