Хроника смертельной осени - Юлия Терехова

– Заняться нечем? – пробормотал Олег, соображая, как ему теперь выпутываться из этой ситуации – от скинхедов веяло угрозой, а от этого, маленького и безбрового – смертельной опасностью. Но оказалось, времени на размышление не осталось – коротышка замахнулся битой и обрушил на него удар – прямо по ребрам. Олег согнулся пополам и сразу же получил рукояткой биты по спине. Он упал прямо под ноги нападавшему, и тот стал избивать его тяжелыми армейскими ботинками. Почуяв запах крови, вся орда с удовольствием к нему присоединилась. Олег лежал на асфальте, прикрывая голову руками, и его охватило предчувствие неотвратимой смерти – еще пара минут, и они его убьют… Чей-то ботинок угодил ему по почкам, и мир вокруг взорвался мириадами сверкающих искр…

– Ах, мать вашу, – словно издалека до него донеслось свирепое рычание. Он слышал пронзительные свистящие звуки, словно воздух разрезала металлическая спица, глухие удары и низкий голос, выдыхающий «гха… гха…» в субконтроктаве[191]. Еще несколько мощных выдохов, и Олег почувствовал, как чьи-то руки приподняли его с асфальта и, поставив на ноги, прислонили к парапету.

– Эй, парень…

Олег с трудом разлепил заплывшие глаза:

– Г-где… где мои очки? – прохрипел он, сплевывая кровь.

– Боюсь, твоим очкам реанимация уже не показана, – стоящий перед ним молодой парень поднял с земли то, что еще недавно было очками Олега – стекла разбились, а дужки отвалились прямо в его руках.

– Хреново, – пробормотал Олег. – Ничего не вижу. Все, как в тумане.

– Зато жив, – парень потер саднящие костяшки пальцев. – Уже хорошо. А остальное – до свадьбы заживет.

Без сил опустившись прямо на землю, Олег привалился спиной к парапету. Он ощупывал языком зубы, все ли целы – каким-то чудом все зубы оказались на месте, но рот все равно был полон крови. Парень присел рядом на корточки.

– Что-то ты мне не нравишься, – поморщился он.

– Я сам себе не нравлюсь, – буркнул Рыков.

– Ну-ка, сколько пальцев? – его спаситель сунул ему под нос три растопыренных пальца.

– Шесть, – скривился Олег. – Ты что, врач?

– Почти, – парень убрал руку. – Я правнук врача, внук врача и сын двух врачей. Так что – почти врач. На второй курс медицинского перешел.

– А морды чистить тебя родственники научили? Или это входит в программу первого курса? – Олег с трудом шевелил разбитыми губами.

– Нет, – парень поднялся и навис над Рыковым как гора. Только сейчас Олег понял, какой тот мощный – бугры накачанных мышц выпирали под футболкой. «Почти врач» продолжил:

– Как ты выразился, морды чистить меня научил инструктор по рукопашному бою в морской пехоте. Черные береты, слыхал? Это мы.

– Понятно, – Олег достал сигарету, но когда попытался сжать ее губами, застонал от боли: – Черт!

– Курить вредно, – нравоучительно заметил молодой человек, но прикурил ему сигарету и сунул ее Олегу в рот. Потом закурил сам. Так они курили вместе и молчали, пока Олег не произнес:

– Спасибо. Извини, что сразу не поблагодарил.

– Пожалуйста, – парень прищурил ярко-синие глаза. – Тебя как звать?

– Олег. Рыков, – отрывисто ответил Олег и протянул ему руку.

– Сергей. Булгаков, – в тон ответил его спаситель и пожал протянутую ладонь. Его пожатие было таким крепким, что Олег скривился и застонал.

– Да ты совсем расклеился, – констатировал Сергей. – Пойдем, я здесь рядом живу.

– Зачем? – удивленно спросил Олег.

– Как зачем? – поднял Булгаков брови. – Подлатаем тебя чуть-чуть. Или ты предков собрался порадовать своим видом?

– А что, жуткое зрелище?

– Душераздирающее, – кивнул Сергей, критически его оглядывая. – По-хорошему, тебе в травму нужно.

– Куда? – удивился Олег.

– Ну, в травму, – нетерпеливо пояснил Сергей. – В отделение травматологии… или нейрохирургии… вдруг у тебя внутренние гематомы… или сотрясение мозга… или…

– Эй, Склифосовский, – фыркнул Рыков. – Не хочу тебя обижать – но давай ты свои диагнозы не на мне будешь учиться ставить…

– Жалко, – вздохнул Сергей. – А такой удобный случай…

Они рассмеялись, хотя Олег в очередной раз скривился от боли. Булгаков аккуратно взял его за плечи и поставил на ноги.

– Пойдем, – снова сказал он, – приведем тебя в порядок.

– А что твои медицинские родственники скажут? – на всякий случай спросил Олег.

– А предки на даче, – махнул рукой Булгаков. – Я летом сам по себе… Не бери в голову.

И они побрели по улице. Олега шатало и болтало, словно пьяного, и несколько раз Сергей подхватывал его под локоть, не давая свалиться прямо посреди дороги. Дома он со знанием дела обработал Олегу разбитое лицо и наложил тугую повязку на сломанные ребра, они выпили водки и просидели почти до утра. Тогда в их жизни еще не было Катрин…

…Но теперь, стоя друг против друга, каждый старался прочитать хоть что-то на лице соперника – остатки былого уважения, близости и дружеской привязанности. Но взгляд Рыкова источал печаль, а в глазах Сергея застыли ненависть и обреченность.

– Ну, стреляй. Что ж ты? С Антоном не церемонился.

– Успеется, – совершенно серьезно произнес Олег. – Все в свое время. Сначала я хочу с тобой поговорить.

– О чем? – мертвым голосом спросил Булгаков. – О чем нам говорить?

– О, у нас масса общих тем для разговора. Например, как ты меня чуть не убил.

– К сожалению, не убил, – мрачно уронил Булгаков.

– Да, к сожалению, – кивнул Олег. – К моему глубокому сожалению.

Сергей, однако, не уловил иронии в его голосе.

– Что так? – процедил он. – По-моему, тебе грех жаловаться.

– Я и не жалуюсь, – Олег покачал головой. – Что толку? Смысла в моей жизни теперь нет.

– Нет? – Булгаков саркастически скривил губы. – Получив ее, ты потерял смысл жизни?

Олег поморщился: – Что ты несешь? Кого это я получил?

– Катрин, – размеренно ответил Булгаков. – Разве не ее ты хотел?

– Ты издеваешься? – прищурился Рыков. – Женился на женщине, которую я люблю, обрюхатил ее и смеешь говорить, что я ее получил?

Булгаков молчал. Каждое слово, произносимое его врагом, доставляло ему невыносимую боль, вонзаясь в сердце осколками зеркала, разбитого злобным троллем из сказки. Тролль громоздился рядом и любовался делом рук своих с тупой торжествующей улыбкой.

– Ты даже это знаешь, – скрипнул Сергей зубами, – что она беременна. Ну что же… срок небольшой. Можно сделать аборт.

– Может, тебя действительно пристрелить, – задумчиво предложил Рыков. – Что за бред ты тут несешь?