Исповедь обманутой жены - Галина Владимировна Романова

– Левкин, ты чего там делаешь? – громко крикнула Юля, заворочавшись на скомканных простынях.

Лейтенант в ответ промолчал, а грохот на ее кухне усилился.

– Ёлки-палки! – проворчала Юля. – Вот ведь безрукое создание.

Она встала с кровати, накинула тонкий прозрачный халатик на голое тело. И поежилась от неприятного холодка, скользнувшего по коже. Халатик она купила через интернет-магазин исключительно для того, чтобы в нем встречать Левкина. Больше он ни для каких целей не годился. В нем было холодно, кожа после него неприятно зудела. Синтетическое кружево царапало шею и подмышки. Но…

Но Левкин вчера вечером оценил! И с порога потащил ее в койку. Даже позабыв, что ничего не ел с утра. И пока ехал к ней, все по телефону жаловался и еды просил. И ей пришлось хлопотать с ужином.

А ужинать не пришлось. Они прокувыркались в кровати два часа, а потом сразу уснули. Сейчас – в два часа ночи, он проснулся. Вспомнил, что голоден. И поспешил на запахи, которые до сих пор не выветрились. И, конечно же, не справился с управлением на ее кухне. Уронил либо противень с курицей. Либо салатницу с крышкой, которую она еле впихнула в забитый холодильник.

Салатница… Это была салатница. Она выскользнула из его ослабевших после постельных баталий рук. Грохнулась об пол. Разбилась. Стекло вдребезги. Салат по всей кухне. И голый Левкин теперь сидел посреди майонезной лужи и пытался собрать губкой расползавшиеся в разные стороны креветки с кусочками авокадо.

– Красавец, – протянула, недовольно сморщившись, Юля. – Чего творишь, лейтенант?

– Товарищ капитан, виноват. – Андрей съежил комичную рожицу. – Сейчас все вылижу.

– Ох, что же мне с тобой делать, лейтенант. Придется наказать.

Ловко переступая между майонезными кляксами, Юля добралась до шкафа у окна, вытащила оттуда рулон бумажных полотенец. И принялась отматывать метрами, бросая их на пол. Андрей начал сгребать бумагой салат в кучки, вытирать пол, выбрасывать в мусорное ведро.

– И как завершение, – пропела она, брызгая средством для мытья посуды на пол. – Берем швабру, лейтенант, швабру. И моем, моем начисто. А я пока стол накрою.

Он все вымыл, насухо вытер и вытянулся по стойке «смирно» перед ней.

– Готов доложить, товарищ капитан.

– Иди уже, докладчик, трусы надень. И за стол. – Она шлепнула его по бедру. – Иди.

Он все смел с тарелок. Она лишь удивленно округляла глаза, наблюдая за тем, как насыщается ее любовник. И куда только влезало! Дохлый же, страсть, ребра видно.

– Готов доложить, товарищ капитан, – повторил Левкин с сытой улыбкой. – Ваше приказание выполнено.

– Какое? – не сразу поняла она, оглядела пустые тарелки. – Все съесть, что ли?

– Нет. Провести поквартирный опрос на адресе, где предположительно был убит гражданин Лавров.

– Ох, лейтенант, ты меня с ума сведешь, – рассмеялась она, в упор разглядывая Андрея, сидевшего за ее столом в одних трусах. – Другого времени не будет?

– Никак нет. – Он дотянулся до ее локтя, нежно погладил. – Завтра… То есть уже сегодня мне на дежурство. Информация может представлять интерес.

– А чего же сразу не доложил, когда приехал?

– Сразу! – весело фыркнул Андрей. И дернул за край красивого синтетического кружева. – Против таких доспехов разве устоишь! Мне и сейчас говорить сложно. Мысли путаются.

– Цыц. – Юля погрозила ему пальцем. – Говори, или я уйду переодеваться.

– Так точно, капитан Юленька Артамонова. Есть говорить. – Андрей навалился грудью на стол, скользнул взглядом по глубокому вырезу на ее халатике. – Хотя и сложно сосредоточиться… Ладно, в общем, ты была права, когда насторожилась.

– В смысле? Труп Лаврова был обнаружен?

– Нет. Нет никакого трупа. Ни Лаврова. Ни девушки, которая все время навещала его. Ничего такого. Но… На адрес приезжала бывшая жена Лаврова.