Убийство онсайт - Татьяна Шахматова

Рустем: дратути, приехали!

Анна: я с вами, пацаны!

Евгений: когда все идут курить, мне кажется, что они готовят заговор

Роксана: а у нас тут будет свой заговор — некурящих

Я встал, сварил еще кофе и открыл окно нараспашку. К одиннадцати часам на улице стало по-настоящему жарко, и в комнату наконец хлынул разогретый воздух вместе с дневными звуками проснувшегося Кито. Необычным в этих звуках было то, что шум большого города, который, наверное, одинаков на всех континентах, здесь соревновался за акустическое первенство с пением птиц и стрекотом цикад. Одна цикада нагло запрыгнула прямо на подоконник и разоралась так, словно ее тут пытали. Когда же мне наконец удалось вышвырнуть ее, она, не сделав ни малейшей попытки взлететь, камнем рухнула вниз и приземлилась прямо под ноги какой-то важной сеньоре с высоченной прической. Женщина задрала голову, погрозила кулаком, крикнула что-то явно ругательное по-испански и невозмутимо зашагала дальше.

То, что сказала сейчас эта сеньора, то, что говорила цикада, и то, как общаются некоторые из членов команды Кнопкина — это, в сущности, одно и то же для меня. Кажется, я переоценил даже свои сленговые познания, хотя компьютерами увлекаюсь давно и английским владею прилично, но языком этих товарищей можно было при желании писать настоящие шифровки.

«Заапрувьте мне таск, я расшарю по команде, а я потом засабмичу репорт сейлзам с сабами и видео». Перевод будет звучать приблизительно так: «одобрите эту задачу, я поделюсь ею с членами команды, а потом отправлю информацию продажникам с субтитрами и видео». Но компьютерный сленг — это только половина беды, там хотя бы помогал английский. А вот адскую смесь из айти-словечек, языка блогов и молодежных музыкальных чатов, на которой изъяснялись Искандер с Рустемом, можно было понять только приблизительно. Большая часть этих слов и терминов никогда не станут известны более чем 0,003 процентам населения, и об их значении я чаще всего мог лишь догадываться из контекста, так как никому не пришло бы в голову заносить такие слова в словари.

Даже у тяжеловесов среди неологизмов судьба непредсказуема. Ведь забыли же мы, например, слово «ЭВМ», которое полностью заместилось словом «компьютер». И между прочим, у самого компьютера тоже не так много шансов закрепиться на века. Мало того, что компьютер сократился до компа, так у него появилась масса синонимов: ноут, пк, персоналка, лэптоп, мак, микрокомпьютер, нейрокомпьютер. И когда кто-то сообщает, что он купил новый компьютер, то вовсе не обязательно, что каждый подумает об одном и том же предмете. А для сохранности слова в языке это очень тревожный симптом. Так что если уж «компьютер» под вопросом, то что говорить про все остальное?